Рассвет 2050 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рядом с ним располагались воткнутые в землю три коротких копья, и на наконечник одного из них было наброшено одеяло из грубой красноватой шерсти. От костра, разложенного на плоском камне, вверх поднимался дым, но было совершенно непонятно, ради чего остановился на этом острове чужак: то ли чтобы приготовить пищу, то ли потому что успел уже разбить лагерь на ночь.

При этом рыбак напевал какую-то песню – тихую, монотонную мелодию, которая странным образом подействовала на Форса, заставив его вздрогнуть. Этот рыбак не был и степняком. И Форс уже не сомневался, что он не выслеживал Зверолюдей. Немногие горцы, пережившие встречи с ними, рисовали совсем другую картину – Зверолюди никогда не занимались рыболовством и у них не было таких умных и приятных лиц.

Этот темнокожий чужак был совсем иной породы. Форс опёрся подбородком на сложенные руки и попытался определить предков из всего того, что видел – это был его долг как исследователя.

Ну, а отсутствие у него одежды… означало, что он привык к более тёплому климату. Обнажённым можно было ходить здесь до наступления осени. Он вооружён копьями и – точно – луком с колчаном, полным стрел; они лежали на земле чуть дальше. Но этот лук был более коротким, чем тот, что был у Форса, и, похоже, сделан не из дерева, а из какого-то тёмного материала, отражавшего солнечный свет.

Наверное, он прибыл сюда из краёв, где его раса была могущественной и ничего не боялась: он не таясь разбил лагерь и напевал, готовя пищу, словно ему было наплевать, что он может привлечь чьё-то внимание. Хотя он-то находился на острове, оборонять который было легче, чем если бы нападение состоялось на берегу озера.

Именно в эту минуту рыбак закончил чистить рыбу, насадил её на заострённую веточку, которую затем установил над огнём, чтобы рыба обжарилась, а сам тем временем поднялся и швырнул леску с наживкой в воду. Форс прищурился. Этот рыбак, похоже, был выше любого жителя Эйри дюйма на четыре-пять, и длина стоявших торчком волос вряд ли превышала два дюйма. Он стоял, продолжая напевать, умело поводя рукой леску, – простое воплощение силы и могущества, которое могло нагнать страху даже на Зверолюдей.

До путников донёсся запах приготовляемой рыбы. Лура едва слышно заурчала. Форс колебался, не зная, как ему быть: то ли позвать этого темнокожего охотника, показать ему знак мира и попытаться завязать дружеские отношения, то ли…

Этот вопрос был решён за него. Спокойную тишину озера разорвал чей-то крик. Движения темнокожего охотника были до невероятности стремительны – Форс даже разинул рот от изумления: копья, одеяло, лук и жарившаяся рыба – всё это исчезло вместе с их владельцем. Только кустарник несколько секунд качался, а затем затих. И лишь костёр продолжал гореть на пустынном галечном пляже.

И тут ветер донёс второй крик, подкреплённый глухим топотом, и на край озера рысью выехал табун лошадей, главным образом кобыл, каждая с бегущим рядом с ней жеребёнком. Их погоняли двое всадников, чуть ли не слившиеся со спинами своих коней и стремившихся избежать ударов хлещущих веток деревьев. Они направили кобыл к воде и принялись ждать, когда животные напьются.

Форс почти забыл о темнокожем охотнике. Лошади! Он видел их на картинках. Но чтобы увидеть их живьём! Древнее желание его расы – владеть одной из них – вызвало странную ноющую боль в мышцах бёдер, словно он уже скакал, сидя на одной из этих гладких спин.

Один из табунщиков спешился и принялся растирать пучком травы, сорванной с берега, ноги своего коня. Он, несомненно, был степняком. Кожаная куртка без рукавов была зашнурована на груди – почти такая же была у Форса. Но его краги, отполированные бесчисленными часами верховой езды, были из шкур. Волосы доходили до плеч, показывая, что он был свободно рождённым, и им не давала спадать на глаза широкая лента, на которой изображался знак его семейного клана и племени. Длинное копьё – ужасное оружие в руках всадников – висело на петлях у его седла. Вдобавок ко всему, на поясе у него висела кривая сабля – отличительный признак степняков.

Форс во второй раз подумал, не следует ли ему попытаться подружиться с ними. И снова тут же он получил ответ. Из-за деревьев показалась вторая пара всадников, возрастом постарше. Первый оказался вождём или вторым по рангу в клане всадников: на это указывал металлический значок на его ленте, отражавший солнечный свет. Но вот второй…

Форс дёрнулся, словно между лопаток в него угодила стрела. И Лура, увидев его тревогу, бесшумно зарычала.

Это был Ярл! Но ведь Ярл был Звёздным Капитаном… в настоящее время освобождённым от путешествий в низины. Он не отправлялся в экспедиции уже два или больше года. В его обязанности входило оставаться в Эйри и ставить задачи перед другими Звёздными Людьми. Но как бы то ни было, сейчас он скакал бок о бок с вождём степняков, словно какой-то ученик. Что привело его сюда, в низины, заставив нарушить все правила и обычаи?

Форс вздрогнул – он знал ответ на этот вопрос. Никогда прежде сокровищница Звёздного Дома не подвергалась подобному осквернению, и его преступление вынудило Ярла покинуть холмы. И если его, Форса, схватят… Каким же будет наказание за подобную кражу? Об этом он не имел никакого представления, но воображение рисовало ему несколько картин, и каждая – ужаснее другой. Однако ему не оставалось ничего другого, как оставаться там, где он был, и молиться, чтобы табунщики его не заметили.

К счастью, большинство лошадей уже успели утолить жажду и отходили от озера. Форс с замиранием сердца следил за ними. Одолжив у одной из них четыре ноги вместо его двух, он смог бы убраться далеко отсюда прежде, чем Звёздный Капитан узнает о его присутствии. Он был слишком высокого мнения об умении Ярла, чтобы думать, что следопыт из Эйри не сможет через день-другой обнаружить его след.

Второй табунщик отогнал последних кобыл от воды, в то время как его спутник взобрался на своего коня. Но Ярл и вождь оставались сидеть и рассеянно смотрели на поверхность озера. Форс терпел укусы мух, которые, казалось, прибыли вместе с табуном лошадей, но Лура снова тихо зарычала. Ей хотелось покинуть это место, но она также отлично понимала и то, что если она не хочет, чтобы их присутствие было обнаружено, то она должна оставаться здесь. В отношении самого себя Форс не мог быть так уверен, поэтому он раздумывал, пока то ли из-за нетерпения кошки, то ли из-за перемены в направлении ветра, но им изменила удача, когда запах Луры достиг мирно шествовавшего стада.

Всего за несколько секунд всё смешалось. Кобылы пронзительно заржали, обезумев от страха за своих жеребят, носясь по берегу и между всадниками – стремясь ускакать вперёд, подальше от этого опасного места. Степняки были захвачены врасплох. Лошадь одного понеслась, увлечённая табуном, и всадник пытался восстановить свою власть над ней; другой же только и мог, что скакать вслед за табуном.

С копьём в руке вождь поскакал следом за ними. Но Ярл ещё некоторое время оставался на месте, внимательно оглядывая береговую линию озера, прищурив глаза. Форс прижался к скале, послав строгое предупреждение Луре поступить аналогичным образом. К счастью, Ярл находился на противоположном берегу. Звёздный Капитан не мог тягаться в остроте зрения с теми, кого он выслеживал, но насколько ограничен был Ярл в этом отношении, Форс не мог сказать.

Едва смея дышать, кошка и юноша поползли назад. Ярл не двигался с места, продолжая наблюдать. И тут, едва сапоги Форса коснулись земли, раздался топот копыт. Самым быстрым шагом, возможным в лесу, Форс направился на север, прочь от лагеря, который, наверное, разбит где-то на противоположной стороне озера. Ему хотелось заполучить лошадь, но не настолько, чтобы напасть на Ярла и завладеть его конём: слишком высокого мнения был Форс о достоинствах Звёздного Капитана.

Ускорив шаг, Форс спросил себя, что же делал тот охотник на острове и не старается, как сам он, в настоящее время как можно быстрее удалиться от лагеря степняков.

По крайней мере он успел захватить с собой поджаренную рыбу. Форс на ходу пожевал пригоршню сушёного зерна из неприкосновенного запаса и несколько ломтей копчёного мяса, отдав остальное Луре, которая съела это одним глотком. На десерт он сорвал с кустов полусозревшие ягоды. Но по мере удлинения теней во второй половине дня чувство пустоты в желудке возрастало.

В качестве ориентира они воспользовались ставшим более широким ручьём, вытекавшим из озера, но всё меньшее количество деревьев вокруг них и участившиеся полянки, заросшие травой и кустарником, свидетельствовали о том, что конец леса близок. Форс остановился и попытался составить план дальнейших действий. Он чувствовал себя в лесу, как рыба в воде, и знал, как здесь запутывать следы. С другой стороны, на открытой местности, выйдя на обработанные поля, он сможет пройти приличное расстояние до наступления ночи. Охотники равнин – по крайней мере те, что имели человеческий облик, – передвигаются на лошадях, и любое преследование можно будет легко заметить. И ещё там было множество рощиц и тянувшихся зарослей кустарника, где он мог спрятаться. Он решил рискнуть.

Коричневое животное с чёрной маской вокруг глаз критически оглядело Форса, стоя у груды камней, но, когда над травой вознеслась голова Луры, исчезло в мгновение ока. И это оказалось единственное живое существо, которое они увидели за всё время пути, пока не дошли до какой-то фермы. Обогнув догнивающие брёвна, они лишь случайно не свалились в полуоткрытый погреб.

В ответ на восклицание Форса раздался какой-то звук, юноша мгновенно схватился за рукоятку меча и обернулся, вытаскивая меч из ножен. Уродливое голое розовое рыло, всё ещё в пятнах грязи, высунулось из зарослей кустарника, за которым в лучах солнечного света блестели ужасные клыки. Отбросив в сторону мешок и лук, Форс пригнулся и стал ждать нападения самого опасного из всех животных – дикого кабана.

И зверь бросился вперёд со всей смертоносной свирепостью и опущенной головой, чтобы пропороть клыками ноги юноши. Форс нанёс удар мечом, но животному удалось увернуться, и, хотя вдоль его головы и плеч появилась красная полоса, удар не сразил его. Зверь громко захрюкал, и послышалось ответное хрюканье. Во рту Форса пересохло – ему придётся сражаться с целым стадом диких свиней!

За его спиной находилась груда гнилых брёвен, когда-то они составляли стену маленького домика, но сейчас превратились в труху и опасно накренились над подвалом. Если он прыгнет на них, то вполне может рухнуть вниз.

Из-за кустов донеслись пронзительные визги, полные ярости. Боров замотал клыкастой головой и стряхнул пену. Глаза на его чёрно-белой морде пылали красной, лютой злобой. Со стороны стада донёсся ещё один пронзительный визг, и в этот раз ему ответило рычание кошки. Форс испустил вздох благодарности.

Лура занялась стадом. Ощущая удары её острых, разрывающих плоть когтей, те кабаны, что были помоложе и послабее, несомненно, не выдержат этой атаки и бросятся врассыпную. Но совсем иное дело – этот старый вожак, хитрый, со многими шрамами и проплешинами на шкуре, свидетельствующими о множестве одержанных им побед в других схватках. И он всегда побеждал, отчего чувствовал себя очень уверенно. И… новая атака!

Форс прыгнул влево, нанося удар мечом, уклоняясь от опасности. Удар пришёлся поперёк ухмыляющейся дьявольской маски борова, отрубив ему ухо и выбив один красный глаз. Зверь мотнул головой, стряхивая кровь, и завизжал от ярости и боли. Боль заставила позабыть о всей его хитрости, он желал теперь только одного: опустив клыкастую голову, ринуться на своего врага, танцующего перед ним, и уничтожить его…