Рассвет 2050 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Ночная кража

Ночная дымка, превратившись в густой туман, всё ещё покрывала бо́льшую часть Эйри почти непроницаемой пеленой. На обнажённых руках наблюдателя и его кожаной куртке оседали капельки влаги. Он слизнул их даже с губ. Но все эти долгие ночные часы он оставался на наблюдательном пункте, расположенном на вершине полуразрушенной скалы, ни шагу не сделав к укрытию.

Кипящая ярость заставила его забраться сюда и следить за деревней своего племени. И что-то, близкое к полному отчаянию, удерживало его здесь. Свой острый подбородок – сильный, раздвоенный и упрямый – он подставил под ладонь грязной руки и пытался различить прямоугольные строения, почти невидимые в застилавшем долину тумане.

Прямо перед ним, конечно же, находился Звёздный Зал. По мере того, как взгляд всё дальше скользил по грубым каменным стенам, его губы искривлялись в беззвучном рычании. Быть одним из Звёздных Людей, пользующимся уважением всего племени, посвятившим свою жизнь накоплению и бережному хранению знаний, прокладыванию новых троп и исследованию забытых и покинутых земель… Он, Форс из клана Пумы, никогда и не мечтал ни о какой другой жизни. И до самой последней минуты, когда Совет Костра не вынес окончательного решения, он продолжал надеяться, что ему будет предоставлено право вступить в Зал. Детской, наивной и глупой была эта надежда, когда всё свидетельствовало об обратном. После того как пять последних лет ему не позволяли участвовать в Отборе юношей (его игнорировали, словно его вовсе не существовало), почему же внезапно его достоинства стали хвалить, отмечая, как блестящие, на шестой год?

Только… он ещё ниже опустил свою голову и стиснул зубы. Только… это был последний год… его самый последний год. В следующем году его возраст превзойдёт предельный для неофита. Когда же его пропустили и прошлой ночью…

Может быть… если бы только его отец вернулся из последней экспедиции… если бы он сам не носил столь заметного клейма… Крепко ухватившись за густые волосы, он до боли потянул их, словно собираясь вырвать их с корнем. Самым большим его недостатком были волосы! Можно забыть о его способности видеть ночью или слишком тонком слухе. Он мог бы скрывать это, после того как узнал, что нельзя слишком выделяться из других. Но как скрыть ему цвет коротко остриженных волос? И с того самого дня, когда отец привёл его сюда, это стало его проклятием. У остальных его соплеменников волосы были каштановые или чёрные (или в самом худшем случае выгоревшие на солнце жёлтые). У него же – серебристо-белые, прямо доказательство, что он мутант, отличающийся от остальных членов своего клана. Мутант! Мутант!

Больше двухсот лет (со времени тех чёрных дней хаоса, что последовали за Великим Взрывом и атомной войной) достаточно было лишь произнести это слово, чтобы приговорить человека к смертной казни без суда и следствия. Это было вызвано страхом, жутким инстинктивным страхом, испытываемым всей расой к любому, кто был отмечен каким-нибудь физическим увечьем или обладанием необычных способностей.

Ужасные истории рассказывались о том, что случалось с мутантами, кому не повезло родиться в первый год после Взрыва. Отдельные племена пошли на решительные меры в те далёкие дни, дабы сохранить человеческую – или почти человеческую – породу чистой.

И здесь, в Эйри, расположенном далеко от поражённых атомными взрывами районов, мутации были почти неизвестны. Но у него-то, Форса, кровь – заражённая, нечистая – и насколько он вообще мог припомнить, все только и делали, что постоянно напоминали ему об этом.

Пока с ним рядом был отец, это было в общем не так уж страшно. Когда другие дети кричали ему в лицо об этом, он не выдерживал и дрался с ними. Но каким-то образом уверенность отца передавалась и ему, и он не считал себя выродком. А по вечерам, когда они оставались одни, наступали долгие часы ученичества; отец учил его читать и писать, составлять карты и вести наблюдения, читать следы животных как с холмов, так и с равнин. Даже среди Звёздных Людей его отец считался прекрасным учителем, и никогда у Лэнгдона не возникало сомнений, что его единственному сыну Форсу позволят вступить в Звёздный Зал.

Поэтому даже когда его отец не вернулся из экспедиции на равнины, Форс нисколько не сомневался в своём будущем. Он сам сделал себе оружие, собственноручно (как это и предписывал Закон): длинный лук, сейчас лежавший рядом с ним; короткий острый меч, охотничий нож. Он обнаружил след Луры и приручил её; теперь у него была огромная охотничья кошка, таким образом выполнив все условия для Отбора. В течение пяти лет он приходил к празднику Костра, всё более отчаиваясь, и всякий раз его игнорировали, словно его и не было. И вот теперь он был уже слишком стар для новой попытки.

Завтра… нет, уже сегодня… ему придётся оставить своё оружие и подчиниться диктату Совета, который примет решение, что его присутствие будут терпеть, но самое большее, на что может рассчитывать мутант, это жизнь рабочего на одной из спрятанных в пещере гидроферм.

Больше не будет ученичества, не будет пятнадцати или двадцати лет скитаний по низинам с последующим предвкушаемым периодом жизни пользующегося уважением учителя и хранителя знаний – Звёздного Человека, исследователя дебрей дикой природы в местах, где Великий Взрыв сделал весь мир враждебным человеку. Он уже не будет принимать участия в поисках старых городов, где можно было обнаружить забытые знания и вернуть их в Эйри, составлении карт дорог и троп, помогая принести свет во тьму. Он не отступит от своей мечты, подчинившись воле Совета!

Из темноты донёсся тихий вопрошающий звук, и он ответил на него мысленным согласием. От кучи камней отделилась тень и подкралась к нему на бархатных лапах, волоча по мху покрытый шерстью живот. Затем почти столь же широкое, как у него, мохнатое плечо легонько прикоснулось к нему, и он почесал животное за навострёнными ушками. Лура нервничала. Её сводили с ума множество самых различных лесных запахов, бивших в ноздри, и ей хотелось оказаться на тропе. Рука мальчика удерживала кошку, и она несколько сердилась на это.

Лура любила свободу. Она сама (как это было в обычае её рода) выбрала, кому и как ей служить. Форс был так горд, когда два года назад самый прелестный меченый котёнок из последнего помёта Канды предпочёл его. Однажды даже сам Ярл – Звёздный Капитан – сделал замечание по поводу этого. Как это обнадёжило Форса… но ничего так и не случилось, если не считать появления у него Луры. Он разгорячённой щекой потёрся о мохнатую головку. Лура издала короткий глухой вопрошающий звук. Она знала о его несчастье.

Не было никаких признаков рассвета, что было неудивительно: над голой вершиной Большой Шишки собирались чёрные тучи. Похоже, сегодня будет гроза, и его соплеменникам придётся весь день провести в укрытии. Капельки тумана превратились в мелкий дождик, и Лура не скрывала своего недовольства тем, что он упрямо не желает идти в дом. Но если он сейчас войдёт в любую постройку Эйри, то это будет капитуляцией – отказом от жизни, вести которую он учился, капитуляцией перед всеми теми намёками, признаком позорного провала, капитуляцией перед клеймом мутанта – отличающего его от соплеменников. И он не мог заставить себя пойти на это… не мог!

Если бы Лэнгдон присутствовал на Совете прошлой ночью и выступил…

Лэнгдон! Отец Форса предстал перед его мысленным взором: высокое сильное тело, гордо поднятая голова с умными беспокойными, что-то постоянно ищущими глазами, с плотно сжатым ртом и острыми скулами. Только… Волосы у Лэнгдона были, к счастью для него, тёмными. Светлый цвет волос Форс получил от своей неизвестной матери-степнячки, и это как клеймо выделяло его среди остальных его соплеменников.

Наплечная сумка Лэнгдона со значком в виде звезды висела сейчас среди других сокровищ в Звёздном Зале. Её нашли на месте последней его схватки рядом с растерзанным телом. Бой со Зверолюдьми редко кончался победой для горца.

Лэнгдон тогда искал следы затерянного города. Не «голубого города», жить в котором до сих пор было запрещено людям, но место, где не было никакой опасной для жизни радиации и который поэтому можно было разграбить на благо Эйри. В сотый раз Форс спросил себя, верна ли теория его отца относительно обрывка карты, – существует ли где-нибудь на севере на краю огромного озера подобный, не представляющий для жизни угрозу город, готовый и только ждущий, чтобы какой-нибудь счастливчик, достаточно отважный, рискнул пойти и найти его.

– Готовый и только ждущий… – вслух повторил Форс. Его рука почти со злобой вцепилась в шерсть Луры. Кошка предупреждающе зарычала, но Форс не слышал её.

Ах ты чёрт, да ответ же был у него под самым носом! Наверное, пять лет назад он не смог бы сделать такой попытки… возможно, постоянные ожидания и разочарования были в конце концов к лучшему: ведь теперь-то он был уже готов – он знал это! Всё было готово: его сила, способность использовать её, его знания и его ум.

Внизу всё ещё не было видно никакого света – из-за облачности ночь продолжалась. Впрочем, это было только ему на руку. Однако ему надо поторопиться, времени у него было в обрез! Лук, колчан со стрелами, меч – всё это он спрятал между двумя камнями. Лура проползла между ними и в ожидании улеглась рядом. Не высказанное им вслух предложение совпадало с её желаниями.

Форс пополз по извивающейся тропе к Эйри и подошёл к задней стене Звёздного Зала. Охрана Звёздных Людей проживала в передней части дома, а сокровищница и склад – прямо перед ним. Ему повезло, как никогда прежде: тяжёлые ставни оказались не запертыми и даже не закрытыми до конца. В конце концов… никто никогда и представить себе не мог без спросу явиться в Звёздный Зал.

Двигаясь так же бесшумно, как Лура, он перемахнул через высокий подоконник и остановился, чтобы перевести дух, в мерцающем полумраке. Для обычного жителя Эйри в этой комнате была почти полная темнота. Но он, мутант, всё видел, как на ладони: длинный стол, скамейки, ряд висящих на стене сумок. Вот они-то и были целью Форса. Он безошибочно выбрал одну – столько раз он помогал собирать её. Но, сняв сумку с крючка, он отделил блестящий кусочек металла, прикреплённый к её ремню.

На вещи и бумаги своего отца он мог предъявить хоть какие-то, пусть и сомнительные, права. Однако на эту Звезду у него не было и этого. Положив значок на край длинного стола, он мрачно усмехнулся, а затем стал выбираться в серый полумрак внешнего мира.

Теперь, когда сумка отца была переброшена через плечо, он, не таясь, направился к складу и отобрал одно лёгкое одеяло, охотничью флягу и мешочек с зерном, предназначенном для путешественников. Затем, вернувшись за оружием, которое охраняла Лура, он двинулся в путь – но не в сторону узких горных долин, где он всю жизнь охотился, а в сторону запретных равнин. В лицо дул резкий усилившийся ветер, хотя пронизывающий до костей холод был вызван не им, а охватившим его возбуждением, однако он продолжал уверенно шагать, выйдя на тропу, проложенную Лэнгдоном более десяти лет назад, тропу, которую не смогли бы обнаружить никакие аванпосты.

Сколько раз его соплеменники, рассевшись вокруг костров, по вечерам рассказывали о низинах и странном мире, который испытал на себе силу Великого Взрыва и превратился в смертельную ловушку для любого человека, не знакомого с его напастями. В самом деле, за последние двадцать лет даже Звёздные Люди нанесли на карты только четыре города, и один из них был «голубым», а значит, его необходимо было избегать.

Они знали традиции прежних времён. Но, и Лэнгдон всё время подчёркивал это, повторяя Форсу древние истории, даже они не могли судить, что из этой информации было искажено временем, а что нет. Откуда им было точно знать, той ли они расы, что и те, кто жили до Взрыва? Вполне возможно, что болезни, вызванные радиацией и унёсшие более половины жизней оставшихся после Взрыва в последующие два года, изменили будущие поколения. Разумеется, мутировавшие и потерявшие человеческий облик Человекозвери происходили от людей, хотя тем, кто видел их сейчас, в это было трудно поверить. Однако они упрямо держались старых городов, и именно там произошли самые ужасные изменения.

Жители Эйри вели записи, которые доказывали, что их предки были небольшой группой техников и учёных, нанятых для какой-то секретной исследовательской работы и оказавшихся отрезанными от всего остального мира, который так стремительно исчез. Но были ещё степняки с широких равнин, поросших травой, которые тоже избежали чудовищных мутаций, выжили и теперь скитались со своими стадами.