Паровоз свистит.
— До свиданья! — Аня машет платком.
Александр Павлович бежит рядом с вагоном.
— Сейчас же телеграфируй, не забудь!..
Аня еще помахала платком. Потом вытерла глаза. В купе уже устраивалась толстая простолюдинка. Поезд дернул. С полки упала корзина. Из корзины понеслось кудахтанье.
— Вот в подарок сыну везу. Разве они в Париже знают, что такое настоящая курица? Посмотрите, какая красавица!
— Да, очень хороша.
— Нет, вы пощупайте, какая у нее грудка.
Аня отвернулась к окну.
— Я ее маисом откармливала, — пыталась заинтересовать ее хозяйка курицы.
Аня, не отвечая, смотрела на голубое Средиземное море.
Вечером она будет в Париже. Париж… Андрей… Как-то Андрей ее встретит? Может быть, совсем забыл. А когда-то…
По вечерам она ждала его в длинном темном коридоре. Они жили в одной гостинице. Ей было пятнадцать лет. Андрей приходил с работы. Он всегда приносил ей что-нибудь сладкое, чаще всего халву. Они садились на большой пыльный сундук напротив окна. Андрей целовал ее ноги в коротких детских чулках. Аня ложилась на сундук, набив рот халвой. В окно блестела луна и чернели мачты над Золотым Рогом. С набережной доносился гул, пахло морем, пылью и керосином. Было таинственно и страшно. Аня лежала, заложив руки под голову: они плывут на большом корабле… нет, они в замке, в подземелье…
— Когда ты вырастешь, Аинька, я женюсь на тебе.
— Разбогатей сначала, — смеялась Аня.
«…А теперь он разбогател… и женится на Люське. Разве это справедливо?»
Она достала из сумки письма.
«…Андрей обожает меня. Я объедаюсь конфетами и купаюсь в духах. Через месяц наша свадьба…»
«Проклятая Люська! Ну это еще посмотрим!..»
Курица громко кудахтала, прыгая по полу связанными ногами.
На серой стене черными большими буквами «Paris». Так просто. И кругом так просто — рельсы, фонари, дома, люди… А ей казалось, что в Париже все особенное, чудесное. И люди особенные — ведь они парижане.
Аня вышла с вокзала. Нет, это все-таки Париж! Воздух веселый, и фонари горят как-то торжественно…
Носильщик уложил ее чемодан в такси. Ей стало страшно. Может быть, лучше ехать к тете? Но она уже сказала шоферу адрес Андрея.
«…Что-то будет? Ах, все равно. Теперь ничего не изменишь, — автомобиль круто завернул. — Выскочить бы потихоньку и спрятаться там в углу за выступом дома…»
Лохматая голова консьержки высунулась из-за стеклянной двери.
— В такой час в гости?
— Я с поезда…
— Третий этаж налево.
Аня стала быстро подниматься по лестнице. Свет погас. Не ошибиться бы этажом.
— Кто там? — спросил Андрей по-французски.