Иисус глазами очевидцев Первые дни христианства: живые голоса свидетелей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Скудость имен в рассказах об исцелениях даже у Марка заставляет предположить, что функцию очевидцев выполняли намного меньше исцеленных, чем полагает Кодрат; впрочем, весьма вероятно, что какие–то имена уже у Марка опущены. Однако Кодрат дает весьма вероятное объяснение некоторых имен, встречающихся во всех четырех канонических Евангелиях. Марк мог ожидать, что его читатели знают Вартимея — своего рода ходячее чудо, благодаря которому исцеление, совершенное Иисусом, было очевидно для всех, кто встречался с этим человеком, хорошо известным в церквах Иерусалима и Иудеи. Однако после его смерти и разрушения Иерусалима, когда палестинские иудео–христиане исчезли из поля зрения христиан вне Палестины, слава Вартимея, по всей видимости, рассеялась — и Матфей и Лука уже не видели необходимости упоминать его имя.

Яркие детали евангельских рассказов — литературный прием или реальные воспоминания?

От истории, рассказанной очевидцем, можно ожидать ярких визуальных или звуковых подробностей, не столь необходимых для сюжета. Разумеется, подобные детали не гарантируют, что мы имеем дело с рассказом очевидца — и порой из выразительных деталей в повествовании Марка ученые делали слишком далеко идущие выводы (особенно рассуждая об очевидце–Петре). Талантливый рассказчик с богатым воображением также способен украшать свое повествование живыми подробностями — и это может говорить лишь о писательском даре Марка. Вместе с тем свидетельство очевидца не обязательно содержит яркие детали. Независимо от того, исходят ли такие детали у Марка от его информантов — стоит обратить внимание на то, с какой готовностью выбрасывают их, стремясь сократить повествование Марка, Матфей и Лука. Это означает, выразительные подробности, переданные очевидцем и вставленные автором письменного текста в его работу, уже на следующем шаге с легкостью исчезали. Таким образом, подобные детали не представляют собой аргумента ни за, ни против свидетельства очевидцев. (Подробнее, со ссылками на исследования психологов, мы обсудим этот вопрос в главе 13.)

Тем не менее любопытно, что наиболее яркой детализацией отличаются некоторые истории, связанные с поименованными персонажами. Это воскрешение дочери Иаира (Мк 5:22–24а, 35–43), исцеление Вартимея (Мк 10:46–52), история Закхея (Лк 19:1–10), история Клеопы и его спутника (Лк 24:13–35). Последние три из этих четырех, несомненно, рассказаны с точки зрения поименованных персонажей. Если детали этих рассказов действительно представляют собой воспоминания, а не плод фантазии рассказчика — не приходится сомневаться, что это именно воспоминания Вартимея, Закхея и Клеопы (или его безымянного спутника). Воспоминания о воскрешении дочери Иаира, если они лежат в основе этой истории, могут с равной вероятностью принадлежать Петру, Иакову, Иоанну или матери девочки — но и самому Иаиру.

4. Имена палестинских иудеев

Новый источник для изучения Евангелий

В этой главе мы на время отвлечемся от поиска очевидцев евангельских событий и обратимся к предмету, который может помочь нам в этом поиске. Это изучение имен, которые носили палестинские иудеи в эпоху Иисуса и раннехристианской церкви.

Имена — ценный источник для историков Древнего мира, однако исследователи Евангелий этим ресурсом почти не пользуются. Поскольку имена сохранились не только в литературных произведениях, но и, в огромном количестве, в эпиграфике (например, надгробных надписях) и нелитературных папирусах (например, юридических документах), — у нас на руках имеется множество упоминаний людей, о которых мы, за исключением имен, мест и дат (порой весьма приблизительных) жизни, практически ничего не знаем. Верно это, среди всех прочих, и для палестинских иудеев. Такого рода свидетельства сообщают нам о том, какие имена были наиболее распространены, как они употреблялись и т.д. — а это, в свою очередь, может пролить некоторый дополнительный свет на известных по именам персонажей литературных произведений, в частности, Евангелий.

Однако, чтобы успешно использовать этот источник, необходима база данных. Такую базу — бесценную для исследователей Нового Завета — составила недавно израильская специалистка Таль Илан: ее работа опубликована в 2002 году под заглавием: «Лексикон иудейских имен поздней античности: часть I — Палестина, 330 год до н. э. — 200 год н.э.»[155] По словам исследовательницы, ее работа — «одновременно словарь имен и биографический словарь. Словарь имен — поскольку в нем содержатся все дошедшие до наших дней имена иудеев Палестины [между 330 годом до н. э. и 200 годом н. э.] Биографический словарь — поскольку в нем даются сведения не только об именах, но и о людях, носивших эти имена. В этом отношении он несколько напоминает современную телефонную книгу»[156]. Хронологический период, покрываемый лексиконом, — от эллинистического завоевания Палестины до конца периода Мишны. Среди источников — труды Иосифа Флавия, Новый Завет, тексты из Иудейской пустыни и из Масады, надписи на черепках из Иерусалима, древнейшие (танахические) раввинистические источники. Для изучения Евангелий период длиной в пять веков, возможно, слишком обширен; однако это мнимое неудобство собрания Илан для ученых–новозаветников искупается, во–первых, тем, что практика наречения имен за этот период, по–видимому, изменялась мало, и, во–вторых, обилием данных, относящихся именно к первому и началу II века н.э. (до 135 года) — просто потому, что от этого периода сохранилось намного больше источников, чем от других.

Многие читатели, возможно, удивятся тому, что, судя по «Лексикону» Илан, нам известны имена более трех тысяч палестинских иудеев, живших в эти пять веков. В большинстве случаев нам известно о человеке что–то еще, кроме имени — хотя бы его родственные отношения с другими лицами, также названными по именам. Этот материал, несомненно, представляет собой богатейший источник по истории иудейской Палестины — в том числе по истории древнейшего периода христианства. Благодаря «Лексикону», предоставляющему эту информацию всем интересующимся в систематизированной и легкой для восприятия форме, этим источником стало намного легче пользоваться.

О подсчете имен

Для начала объясню, как на основе данных Илан была выведена статистика, представленная в таблицах 6–9 в конце этой главы. Преклоняясь перед трудом Илан, я, однако, несколько расхожусь с ней в оценке критериев для статистических подсчетов. Объяснения в этом разделе чисто технические, однако необходимые для тех, кто захочет провести на основе труда Илан свои вычисления.

В своем «Лексиконе» Таль Илан распределяет имена по следующим категориям: «библейские», «мужские», «латинские», «женские». Для каждой категории она перечисляет все имена, зафиксированные в источниках (то есть принадлежавшие людям, жившим в этом периоде), и под каждым именем приводит описание — сведения о человеке, который его носил. Однако некоторые из этих имен статистически незначимы. Это означает, что, составляя статистику количества людей в каталоге, Илан их не учитывает. На статистическую незначимость того или иного человека указывает примечание в разделе Ε описания. В таких примечаниях указывается, что данный человек вымышлен, или, возможно, не был иудеем, или родился не в Палестине, или был самарянином, или был обращен в иудаизм и сохранил старое (языческое) имя, или же — что перед нами второе имя, родовое имя или прозвище. В последних трех случаях у этого человека имеется и другое, «настоящее», имя, приведенное (если оно известно) в другом месте. Исключение этих имен из статистики гарантирует, что ни один человек в каталоге не посчитан дважды.

За вычетом людей и имен, отмеченных в разделе Ε как статистически незначимые, Илан насчитывает в своем каталоге 2 826 человек (2 509 мужчин, 317 женщин) и 831 различное имя (721 мужское, 110 женских)[157]. Однако эти цифры вводят читателя в серьезное заблуждение, поскольку, если при подсчете количества людей (2 826) используются только статистически значимые данные, то при подсчете имен (831) — вообще все имена в каталоге, включая и принадлежащие статистически незначимым людям. Таким образом, неверно думать, что 2 826 человек носили 831 имя: в реальности имен у них было гораздо меньше.

Составляя таблицы 6–9, я использовал данные Илан, однако статистическую значимость ее данных оценивал иначе. Я не исключал из подсчетов вторые имена в случаях, когда человек действительно носил два имени (как правило, одно — семитское, второе — греческое или латинское), а не имя в сочетании с прозвищем, полученным вследствие каких–то обстоятельств, или родовой «фамилией»[158]. Так, в моей статистике новозаветный персонаж Иоанн Марк упоминается и под еврейским именем Иоанн (Иоханан), и под латинским Марк (Маркус); Илан же вводит в свою статистику только его имя «Иоанн», а имя «Марк» отвергает как второе. Иначе говоря, Илан считает людей, а я — случаи появления имен. Это более полезно для наших целей, включающих в себя, среди прочего, оценку популярности каждого имени. Если мы хотим узнать, какой популярностью пользовалось имя Марк среди палестинских иудеев, нам необходимо понять, сколько человек его носили — безотносительно к тому, пользовались ли они одновременно какими–либо другими именами.

Другие причины, приводимые Илан для исключения тех или иных имен из статистики (то есть другие замечания в разделе Ε каждой главы) я принимаю, однако не соглашаюсь с ее суждениями в нескольких конкретных случаях. Некоторых людей, которых она считает вымышленными, я считаю историческими личностями — и наоборот. Не всегда легко сказать, не был ли человек, живший в Палестине, рожден в Рассеянии (в таком случае его имя не отражает практику наречения именами, характерную для палестинских иудеев); так, я исключаю из своих подсчетов имена семи апостолов из Деян 6:5, поскольку, весьма вероятно (хотя и невозможно доказать), что все они родились в Рассеянии, — а Илан включает их в список. Часто, хотя и не во всех случаях, я отмечаю наши с ней расхождения в примечаниях к таблицам 6–7.

Ранее мы уже отметили, что Илан исключает статистически незначимые случаи при подсчете людей, но учитывает их при подсчете имен. Следовательно, приводя таблицы двадцати популярнейших мужских и десяти популярнейших женских имен[159], она не исключает статистически незначимые случаи. Таким образом, в эти цифры включены, например, имена персонажей христианской апокрифической литературы IV века и еще более поздней, относящейся к I веку н. э. Ясно, что именам вымышленных персонажей из позднейшей литературы не место в вычислениях популярности тех или иных имен в реальности. В своих таблицах 6 и 7 я располагаю имена в порядке убывания популярности, основываясь на тех данных Илан, которые признаю статистически значимыми, используя ее собственные критерии, кроме исключения вторых имен[160]. Различия в наших вычислениях можно увидеть на примере следующих мужских имен, первых по популярности в наших списках:

Мои вычисления дают следующие цифры: 521 имя появляется в общей сложности 2 953 раза, из них 447 мужских имен — 2 625 раз, и 74 женских имени — 328 раз.

Сделав эти пояснения, перейдем теперь к наблюдениям над данными, сгруппированными мною в таблицах 6 и 7, где имена расположены в порядке убывания популярности.

Относительная популярность палестинских имен

Легко заметить, что иудеи этого периода использовали небольшое число очень распространенных имен и гораздо большее число имен редких. Разумеется, частое повторение одного имени более значимо, чем повторения редкие и случайные. Можно не сомневаться в том, что очень популярны были Симон (243 раза) и Иосиф (218 раз); однако едва ли можно делать вывод, что Гиллель (Ц раз) был популярнее Зеведея (5 раз). В точности вычислений, касающихся относительной популярности наиболее часто встречающихся имен, можно удостовериться, сравнивая общие числовые значения с цифрами из конкретных источников: Нового Завета, сочинений Иосифа Флавия, надгробных надписей, текстов из Иудейской пустыни (эти цифры в таблицах 6 и 7 приведены в последних четырех колонках). (Эти четыре источника дополняют друг друга, поскольку представляют собой разные виды текстов: литературные, эпиграфические и документальные.) Так, можно заметить, что наиболее популярные имена во всех четырех источниках — Симон и Иосиф, причем в трех из них Симон популярнее Иосифа. Аналогично, наиболее популярные женские имена в четырех источниках — Мария и Саломея, причем во всех из них более популярна Мария. В четырех источниках соотношения цифр по всем девяти наиболее популярным именам очень близки к соотношениям в целом. Некоторые аномалии (например, в Новом Завете Элеазар [Лазарь] встречается всего один раз) неудивительны, поскольку во всех четырех источниках мы имеем дело с довольно малым количеством имен. Однако эти факты могут подкрепить нашу уверенность в том, что относительную популярность имен мы определяем более или менее точно.

Некоторые указания на относительную популярность имен можно извлечь из следующих цифр:

15,6% мужчин носили одно из двух наиболее популярных мужских имен: Симон или Иосиф;

41,5% мужчин носили одно из девяти наиболее популярных мужских имен;

7,9% мужчин носили имя, зафиксированное в наших источниках только однажды;

28,6 % женщин носили одно из двух наиболее популярных женских имен: Мария или Саломея;

49,7% женщин носили одно из девяти наиболее популярных женских имен;

9,6% женщин носили имя, зафиксированное в наших источниках только однажды.

Можем сравнить эти общие цифры с цифрами для Евангелий и Деяний (которые, разумеется, входят в общую статистику):

18,2% мужчин носили одно из двух наиболее популярных мужских имен: Симон или Иосиф;

[155] TSAJ 91; Tübingen, Mohr, 2002.

[156] Ilan, Lexicon, 1.

[157] Там же, 55 (таблица 4).

[158] Прозвища не всегда легко отличить от вторых имен. Илан склонна считать прозвищами и исключать из списка все единичные и необъяснимые имена; я же включаю в список прозвища, функционирующие как имена (Lexicon, 46).

[159] Ilan, Lexicon, 56–57.

[160] R. Hachlili, "Hebrew Names, Personal Names, Family Names and Nicknames of Jews in the Second Temple Period," in J. W. van Hen ten and A.Brenner, eds., Families and Family Relations as Represented in Early Judaisms and Early Christianities (STAR 2; Leiden: Deo, 2000) 113–115, также приводит таблицы наиболее популярных мужских и женских имен. Они основаны на более узкой базе данных, чем у Илан. Вот шесть наиболее популярных мужских имен по версии Хачили: