— Нет.
— Значит, вы — первый? Положили начало новой семейной традиции?
— Просто я такой. Трудный ребенок. — Бобби по-прежнему был настроен воинственно.
Элизабет вздохнула и побарабанила ногтями по столу.
— Бобби, что привело вас в полицию? Почему среди всех прочих профессий вы выбрали именно эту?
— Не знаю. Когда я был мальчишкой, то собирался стать или космонавтом, или копом. Стать космонавтом оказалось куда сложнее, поэтому я выбрал профессию копа.
— А ваш отец?
— А что отец? Он не возражал.
— Кем он работал?
— Водителем грузовика в компании «Жиллетт».
— А мама?
— Не знаю.
— Вы когда-нибудь расспрашивали отца о ней?
— Быстро перестал. — Он многозначительно взглянул на Элизабет. — Эй, это уже пошел разговор о моей семье.
— Вы правы. Значит, вы стали полицейским, поскольку стать космонавтом было не в пример труднее. Но почему именно отряд специального назначения?
— Что-то вроде вызова, — немедленно ответил Бобби.
— Вы хотели быть снайпером? Привыкли обращаться с оружием?
— Из винтовки до тех пор стрелять не приходилось.
Он окончательно сбил ее с толку.
— Вы не умели стрелять из винтовки? До того, как попали в отряд специального назначения?
— Да. Мой отец коллекционировал оружие, делал кое-что на заказ, в основном пистолеты. Если честно, отец вообще мало интересовался стрельбой, ему просто нравилось мастерить оружие. Его привлекала техника, красота самой вещи.
— Так как же вы стали снайпером?
— У меня хорошо получалось.
— Хорошо получалось?
Бобби вздохнул.
— Когда я проходил отбор, то сдавал экзамен на степень владения оружием по своему выбору. Я взял винтовку и неплохо справился. Немного практики — и я достиг уровня профи, в общем, лейтенант предложил мне стать снайпером.
— Значит, на ты с оружием?
— Наверное. — При этой мысли Бобби стало неловко, и он тотчас добавил: — Но быть снайпером — это не только стрелять. Официальная должность — снайпер-наблюдатель.
— Объясните.
Бобби чуть подался вперед.