Доктор Лейн провела его прямо в кабинет. В последний раз, когда Бобби ее видел, на ней был строгий костюм. Темно-желтые брюки, прямой жакет, блузка цвета слоновой кости. Он подумал, что доктор Лейн одевается дорого, но тем не менее с явным безразличием к своему внешнему виду. Она выглядела слишком по-мужски — примерно как бизнес-леди, которой предстоит присутствовать на каком-нибудь заседании. Этот костюм не вязался с ее улыбкой.
Сегодня, в субботу, когда Бобби попросил вытащить его из депрессии, она решила отказаться от делового стиля. Вместо этого, учитывая холодную погоду, доктор Лейн надела коричневые гетры и теплый вязаный ирландский свитер с отложным воротом, выгодно оттенявший ее длинные каштановые волосы. Она смотрелась так, как будто собиралась понежиться в кресле перед огромным камином в обществе хорошей книги или приятного мужчины.
Это необычайно смутило Бобби. Он разматывал шарф и снимал пальто, избегая смотреть ей в глаза.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — спросила Элизабет, стоя на пороге кабинета. — Вода, кофе, содовая, горячий шоколад…
Он предпочел колу, отказавшись от стакана. Она заняла место за столом, а Бобби устроился на том же стуле, что и в пятницу, присев на самый краешек.
— Спасибо за колу, — сказал он.
— Я рада вас видеть.
— Простите, если испортил вам вечер.
— Ничего.
— А у вас были какие-то планы? — внезапно поинтересовался он.
— Я собиралась пойти в магазин и купить фикус.
— Ого.
— Точно, — согласилась она.
— А потом? — глупо спросил Бобби. — Что вы собирались делать потом?
Она взглянула на него с неприкрытым изумлением. После пятничного визита он избрал в качестве основной тактики обмен любезностями, и они оба это поняли. В какой-то момент ему показалось, что сейчас доктор Лейн его разоблачит, заставит прекратить пустую болтовню, но она вдруг принялась отвечать на вопросы.
— Честное слово, сегодня я не делала ничего интересного. Хотела отправиться на пробежку, но передумала: на улице оказалось слишком холодно. Собиралась что-нибудь приготовить, а потом поняла: мне лень. Начала читать, однако сразу же стала клевать носом. В общем, по большей части я провела время в размышлениях о жизни, а затем просто махнула на все рукой. Можно сказать, у меня был прекрасный день. А у вас?
— А я плюнул на ваш совет.
— Неплохо для начала. И чем вы занимались?
Бобби подумал, что стоит рассказать ей все.
— Вчера вечером я пошел в бар.
Она выжидающе взглянула на него.
— И в результате напился.
— Сильно?
— Да. — Он вздохнул. — Хотя и не собирался этого делать.
— Вы много пьете, Бобби?
— Скорее нет. — Он всерьез задумался над ответом. Бобби не был уверен, что его слова понравятся ему самому, но в конце концов сказал: — Все намного лучше, когда я не пью.
— Полагаю, у вас есть некоторый опыт в данной области?
— Можно и так сказать.
Бобби крутил банку в руках. На расстоянии ковер казался темно-зеленым, но узор его вовсе не одноцветный, а состоит из нитей разных оттенков зеленого.
— Мой отец здорово пил, — сказал он. — Очень сильно. Каждый вечер. Приходил с работы и шел прямо к холодильнику за холодным пивом. Он говорил, это помогает ему расслабиться. В конце концов, что такое пара банок пива? Ничего страшного. Мы с братом были еще маленькие. Мы верили словам отца. Хотя какое-то время спустя стали понимать: это не просто «пара банок пива». Когда я поступил в академию, то после смены стал ходить в бар. Трепался там с ребятами, веселился, выпивал свою пару баночек. Ну, вы понимаете, это помогало мне расслабиться. Но потом я превысил норму. Может, даже выпил слишком много, настолько, что на следующий день опоздал на службу. А однажды вечером мне позвонил один приятель с места аварии. Главными ее героями были мой отец и дерево. Плохая новость: он ехал со скоростью сорок миль в час, и его фура буквально обернулась вокруг ствола. Хорошая новость: он отделался ободранным лбом. Машина разбилась в хлам, но отец уцелел.