— А вдруг ваша девушка все поймет?
— Я уверен, что нет.
— Какая неимоверная забота с вашей стороны.
— Вы спросили — я ответил.
— Именно так. Вы не правы, и вы об этом знаете.
Он выпрямился:
— Какого черта, откуда вам все известно?
— Бобби, я хочу спросить у вас кое-что, и можете не отвечать прямо сейчас. Хорошенько подумайте над этим, прежде чем произнесете хотя бы слово. В мире Сьюзен полицейские — славные ребята… или в мире Бобби? Это Сьюзен считает, будто полицейские не вышибают людям мозги, или вы сами? Вы как-то сказали, это сводит вас с ума. Бобби, разве вы не испугались?
Он молчал. Его взгляд был прикован к ковру.
— Вы несколько раз повторили, что убили Джимми Гэньона на глазах у его сына. Судя по всему, вас действительно это беспокоит. С кем из действующих лиц вы себя соотносите? Что вас тревожит больше — когда отец, такой сильный, умирает на глазах у ребенка или когда беспомощный ребенок наблюдает за смертью любимого человека?
Бобби не поднимал глаз.
— Бобби? — требовательно спросила она.
Он наконец взглянул на нее и сказал:
— Я не хочу больше об этом говорить.
Он уже надел пальто и принялся заматывать шарф, а потом поинтересовался:
— Вы думаете, судья Гэньон прав?
Элизабет, сидя на краешке стола, наблюдала за тем, как ее пациент одевается, и чувствовала себя обманутой.
— Понятия не имею.
— Такое нелегко представить: женщина причиняет вред своему ребенку лишь затем, чтобы привлечь к себе внимание.
— Синдром Мюнхгаузена не так уж распространен, но я читала, в среднем наблюдается тысяча двести новых случаев в год.
— И каковы признаки?
— Ребенок с длительной, но непонятной болезнью, когда симптомы противоречат друг другу. Он прекрасно чувствует себя целую неделю, потом внезапно заболевает и так далее. Семья, в которой часто и загадочно умирают новорожденные дети.
— Сегодня я разговаривал с лечащим врачом Натана Гэньона, — кратко сказал Бобби. — У него нет никакого определенного диагноза.
Элизабет сделала паузу.
— Вы думаете, это была хорошая идея?
Бобби взглянул на нее:
— Хорошая идея или нет — теперь уже не важно.
— Что вы делаете, Бобби?
— Надеваю шарф.
— Вы поняли, о чем я.