Она смотрела на их новый музыкальный центр. На последнее Рождество, всего четыре месяца назад, Дэнни потратил уйму времени, чтобы выяснить, у какой модели лучше колонки. Он купил ей кучу компакт-дисков. Всю Эллу Фицджералд, которую Рия обожала. А она ему — «биг-бэнд», поклонником которого был Дэнни: братьев Дорси, Гленна Миллера… Их вкусы заставляли детей стонать. Должно быть, юная Бернадетта любит такую же странную музыку, как и Энни с Брайаном. Должно быть, Дэнни Линч притворяется, что любит эту музыку тоже. Скоро он придет домой и все ей расскажет.
Рия увидела в саду Колма Барри. Он перекапывал почву, но так бесцельно, словно пришел не за овощами, а чтобы на всякий случай присмотреть за Рией.
Герти позвонила Розмари в семь вечера.
— Я позвонила только для того, чтобы сказать… ну, не знаю, зачем я позвонила, — смешалась она.
— Прекрасно знаешь. Потому что уже семь часов и мы обе сходим с ума от беспокойства.
— Дети у тебя?
— Да. Все прошло нормально. Я чуть не расплатилась за эту кассету собственным телом, но все-таки достала.
— Слава богу. Это их отвлечет… Как думаешь, они поладят?
— Придется, — ответила Розмари. — Иначе они слишком многое потеряют. Оба.
— А как же быть с ребенком? И беременной девушкой?
— Возможно, именно об этом они сейчас и разговаривают.
— Розмари, ты читаешь молитвы?
— Давно этого не делала. А ты?
— Нет, я совершаю поступки. Обещаю Богу что-то сделать, лишь бы Джек перестал.
Розмари закусила губу. Это признание стоило Герти очень дорого.
— И твои поступки помогают?
— А как ты думаешь?
— Думаю, не всегда, — тактично ответила Розмари.
— Сегодня я поклялась совершить один поступок. Сказала Богу, что, если Дэнни вернется к Рии, я сделаю… ну, то, что давно обещала сделать.
— Надеюсь, не подставить ему другую щеку, — не удержалась Розмари.
— Нет. Как раз наоборот, — ответила Герти и положила трубку.
В семь часов вечера Рия уменьшила громкость сигнала автоответчика. Она не хотела отвлекаться на все новые и новые путаные сообщения от матери и сестры, которых, похоже, изрядно напоили в ресторане. Были сообщения и от других людей. От зятя Мартина, интересовавшегося, где Хилари. От матери Декко, сказавшей, что у Брайана будет возможность посидеть с ее ребенком в следующий уик-энд. Ателье проката подтверждало, что сможет дать им циклевочную машину на субботу с воскресеньем. Женщине, организовывавшей встречу выпускников школы, требовались адреса бывших одноклассников Рии.
Сегодня у нее не было сил с кем-то говорить. Как люди жили без автоответчиков? Она вспомнила день, когда им поставили автоответчик, и уморительные попытки Дэнни составить убедительный ответ.
— Увы, приходится признать, что я не артист, — наконец сказал он. Но он был артистом. Причем очень хорошим. Играл в течение многих месяцев. А то и лет.
Она села и стала ждать возвращения Дэнни Линча на Тара-роуд.
Он не окликнул ее своим обычным: «Ю-ху, радость моя, я вернулся!» Не оставил ключи на столике в холле. Он выглядел бледным и тревожным. Если бы все было нормально, она стала бы волноваться, поинтересовалась бы, не заболел ли он гриппом, попросила бы проводить больше времени вне офиса, больше отдыхать. Но все было ненормально, поэтому Рия просто смотрела на Дэнни и ждала его слов.
— Тут очень тихо, — наконец сказал он.
— Да, правда.
Они вели себя как незнакомцы, которые встретились впервые в жизни. Он сел и положил голову на руки. Рия ждала.
— Как ты хочешь это сделать? — спросил он.