— Что?
— Я не знал, что ты захочешь им сказать. Ты знаешь? Подумал, что сначала лучше поговорить с тобой. — Видно было, что ему не по себе. Бледный, лохматый, небритый… Он спал не раздеваясь. Рия все еще испытывала странное ощущение, что ее здесь нет, что она наблюдает за происходящим со стороны. За долгие бессонные часы это чувство так и не прошло. Она молчала и выжидающе смотрела на мужа.
— Рия, что с тобой? Почему ты в пальто?
— Забыла снять. — Она встала со стула.
— Что? Ты даже не ложилась?
— Нет. А ты?
— Сядь, радость моя…
— Что?
— Понял. Извини, это ничего не значит. Просто привычка. Сядь, Рия.
Внезапно у нее в голове прояснилось. Люди, за которыми она наблюдала издалека, перестали быть фигурками из спичек, суетившимися далеко внизу. Она находилась у себя на неубранной кухне, в пальто поверх нарядного черного платья. Дэнни, ее муж, единственный мужчина, которого она любила, обрюхатил какую-то двадцатидвухлетнюю, собирался уйти из дома и создать новую семью. А сейчас предлагал жене присесть. В ее собственном доме.
— Дэнни, уйди, пожалуйста. Отправляйся на работу, — бесстрастно сказала она.
— Рия, ты не можешь мне приказывать. Не становись в позу. Нам нужно поговорить. Решить, что делать и что сказать.
— Я буду вести себя так, как мне нравится. И хочу, чтобы тебя здесь не было, пока я не буду готова поговорить с тобой. — Собственный голос показался ей нормальным. Кажется, ему тоже.
Он с облегчением кивнул.
— И когда это произойдет? Когда ты… будешь готова поговорить?
— Не знаю. Я сообщу.
— Сегодня? Вечером или… э-э… позже?
— Еще не знаю.
— Радость… Рия, послушай, есть вещи, которые ты должна знать. Я должен рассказать, что произошло.
— Я думала, ты это уже сделал.
— Нет, нет. Я должен рассказать тебе, как это случилось, и обсудить, что делать дальше.
— Кажется, я знаю, что случилось.
— Я хочу объяснить…
— Уходи. — Он все еще колебался. — Сейчас же. — Дэнни пошел наверх. Она слышала плеск воды и скрип ящиков комода, выдвигавшихся в поисках чистой одежды. Бриться Дэнни не стал; он выглядел как бродяга и был в замешательстве.
— С тобой все будет в порядке? — спросил он. Рия бросила на него убийственный взгляд. — Нет, я понимаю, что это звучит глупо. Но я волнуюсь, а ты не даешь мне слова сказать. Не хочешь знать, что случилось, и вообще…
— Как ее зовут? — равнодушно спросила Рия.
— Бернадетта.
— Бернадетта, — медленно повторила она. Наступила долгая пауза, потом Рия посмотрела на дверь. Дэнни вышел, сел в машину и уехал.
Только теперь Рия поняла, что страшно проголодалась. Она ничего не ела со вчерашнего утра. Инжир и пармская ветчина так и остались нетронутыми. Она быстро прибрала стол и приготовила поднос. Чтобы справиться с предстоящим, понадобятся все ее силы, так что не время думать о диетах и калориях. Она отрезала два куска цельного белого хлеба и нарезала банан. Сварила крепкий кофе. Без еды жить нельзя.
Только она начала есть, как послышался стук в заднюю дверь. Розмари принесла то самое желтое платье, о котором они говорили на днях. Неужели это было в субботу? И трех суток не прошло. Розмари всегда одевалась на работу так, словно ей предстояло выступить по телевидению в прайм-тайм. Она была ухожена и накрашена. Безукоризненно подстриженные короткие прямые волосы выглядели так, словно она только что вышла из парикмахерской. Платье было ее собственное, но вряд ли Розмари хоть раз его надела. Говорила, что это не ее цвет; желтое идет смуглым.