— Я буду жить здесь. Разве не так? — удивилась Рия.
— Послушай, радость моя, нам придется продать этот дом. Я хочу сказать, что он слишком велик для…
— Продать дом на Тара-роуд? — Рия остолбенела.
— Конечно, рано или поздно придется это сделать, потому что…
— Дэнни, но это же наш дом. Мы тут живем, мы не можем продать его.
— Другого выхода нет. Иначе как мы сможем… э-э… обеспечить жильем всех?
— Я никуда отсюда не уеду. А тебя пусть обеспечит жильем твоя двадцатидвухлетняя.
— Пожалуйста, Рия… Мы должны подумать, что сказать Энни и Брайану.
— Нет, это ты должен подумать. Я уже сказала, что ничего им говорить не буду и не собираюсь уезжать из этого дома.
Наступила тишина.
— Так вот чего ты добиваешься? — наконец сказал он. — Папа — злое чудовище. Он уходит и бросает вас, а бедная святая мама остается.
— Дэнни, но ведь дело обстоит именно так.
Тут он разозлился.
— Нет, не так! Мы должны сделать всё, чтобы они смогли это вынести!
— О’кей, давай дождемся их возвращения и посмотрим, как тебе это удастся.
— Где они?
— У Розмари. Смотрят видео.
— Розмари знает?
— Да.
— И когда они вернутся?
Рия пожала плечами.
— Часов в девять-десять.
— Ты можешь позвонить и поторопить их?
— Тебе так невмоготу провести в собственном доме еще два часа?
— Дело не в этом. Просто если ты будешь так враждебно настроена, это только усугубит дело.
— Я вообще не буду ни во что вмешиваться. Посижу, почитаю или займусь каким-нибудь делом.
Он с удивлением осмотрелся по сторонам.
— Странно… Я не знал, что здесь может быть так спокойно. Не знал, что ты можешь сидеть и читать. Это место больше напоминало пивной бар в каком-нибудь парке. Двери открываются и закрываются, люди приходят и уходят, едят и пьют кофе. Твоя мать, ее собака, Герти, Розмари, друзья детей. А сегодня тут можно услышать собственные мысли. Впервые за пятнадцать лет.
— Я думала, тебе нравится, что тут всегда люди.
— Рия, здесь никогда не было тишины и спокойствия. Это настоящий бедлам.