— Ну, может быть.
— Тогда что тебя тревожит?
— Она пытается продать свой дом. — Последовало молчание.
— Хилари, этого не может быть. Иначе она обратилась бы к Дэнни.
— Только если хотела бы действовать через него.
— А к кому она еще могла бы обратиться? Нет, Хилари, ты что-то перепутала.
— Поживем — увидим, — отрезала сестра и положила трубку.
— Радость моя.
— Да, Дэнни?
— Меня никто не искал дома? Никакие странные люди не заходили?
— Нет. Никого не было. А что?
— Да есть тут одна сумасшедшая. Звонит насчет апартаментов, говорит, что с ней отказываются иметь дело… полная паранойя. Она и домой всем звонит.
— Какая-то женщина звонила, но сообщения не оставила. Возможно, это была она…
— Что она сказала?
— Ничего. Только удостоверилась, что я — это я.
— И что ты ей ответила?
Внезапно Рия вспылила. Уик-энд был тяжелый, глупый и бессмысленный.
— Что я — вломившийся в дом убийца с топором. О господи, Дэнни, что я могла ей сказать? Она спросила, я ли миссис Линч, и я ответила утвердительно. Потом она сказала, что ошиблась номером, и повесила трубку.
— Я позвоню в полицию. Это телефонная хулиганка.
— Ты сказал, что она звонила и в офис… Ты знаешь, кто это?
— Послушай, радость моя, я приду поздно. Я уже говорил.
— Да, помню. У тебя обед с клиентами.
— Радость моя, мне пора.
Он всех называл «радость моя». В этом обращении не было ничего личного. Как ни дико, но ей придется назначить мужу встречу, чтобы обсудить вопрос о ребенке. А если он согласится, что это хорошая мысль, то назначить еще одну встречу, чтобы воплотить ее в жизнь.
В семь часов вечера Рия поужинала чашкой бульона и тостом. Она сидела в огромной кухне одна. Буйный апрельский ветер трепал белье на веревке, но она не торопилась его снять. Брайан пошел к Декко делать уроки. Энни отправилась с бабушкой в «Святую Риту», предупредив, что после бриджа съест пиццу. Конечно, это было куда интереснее, чем сидеть с матерью. Похоже, Брайану было приятнее находиться рядом с ненавистным бэби, чем торчать дома. Колм Барри помахал Рии из огорода и отправился к себе в ресторан. Подруга Розмари была дома и готовила себе что-то минималистское. Другая подруга пряталась от пьяного мужа, весь день гуляя с этой нелепой собакой. Во всяком случае так сказала Нора. Гнездо опустело. Как это случилось? Почему больше никого нет дома?
Члены семьи явились тогда, когда она ожидала этого меньше всего. Энни и ее бабушка веселились так, как будто они одногодки. Разница в возрасте составляла больше полувека, но это не мешало им хорошо ладить друг с другом. «Пожилые дамы ужасно забавные», — сказала Энни. Они хотели дать ей поносить одежду пятидесятых годов. Даже фальшивый мех. А некоторые пошли с ними в пиццерию.
— И их отпустили? — удивилась Рия.
— Рия, это не тюрьма, а дом престарелых. И люди там очень счастливы.
— Мама, но ты молода для такого дома. Слишком молода, — сказала Рия.
— Я говорю вообще, — надменно ответила мать.