— Каждому свое. — Рия поняла, что перегнула палку. В последнее время она говорила с людьми резко, причем без всякой причины. Она тут же постаралась исправиться. — В чужом рту каравай слаще. Когда я подбираю вещи с пола, то завидую тому, что ты весь день на работе.
— Ничего подобного.
— Почему ты так говоришь?
— Я твердила тебе тысячу раз: если бы ты действительно страдала припадками клаустрофобии, то уже давно работала бы. Я вот о чем. Сегодня утром я видела, как Джека сажали в патрульную машину. Он учинил какой-то дебош у пивной. Я подумала, что тебе это следует знать. Если ты ничем не занята, то проверь, в каком состоянии Герти, ладно?
— Герти в нормальном состоянии. Она гуляет с собакой моей матери.
— Ты шутишь? Ну и дела! — Похоже, новость обрадовала Розмари. — Она что, снова решила подработать?
— Вряд ли. Иначе мать мне сказала бы.
— Ладно, тогда все в порядке. А я было подумала, что ей понадобилась пара фунтов на бутылку, чтобы утешить мужа, когда его отпустят легавые.
— Миссис Линч?
— Да, это я. — Сегодня весь день происходили странные вещи.
— Миссис Дэнни Линч?
— Да.
— Ох, прошу прощения. Похоже, мне дали не тот номер.
— Нет, все верно. Я — Рия Линч. — Но в трубке уже звучали частые гудки.
Сразу вслед за этим позвонила Хилари.
— Твой голос на автоответчике звучал как у скорбящей Богоматери, — сказала она.
— Неправда. Я просто сказала, что это неважно. Мы же говорили с тобой, что людей, которые звонят и не оставляют сообщений, следовало бы вешать.
— Я всегда говорила, что автоответчик — это пустая трата денег. Какая разница, кто звонил и что он хотел сообщить?
— Спасибо, Хилари.
Но сарказм до сестры не дошел.
— О чем ты хотела поговорить? Наверное, о маме?
— Вовсе нет.
— По-моему, у нее с головой не в порядке. Ты не видишь этого, потому что не хочешь. Ты хочешь верить, что в мире все хорошо, что в нем нет ни голода, ни войн, что все политики честны и желают людям добра, а климат всюду замечательный.
— Хилари, ты позвонила, чтобы выругать меня сразу за всё или только за что-то одно?
— Очень смешно. Но вернемся к маме. Я волнуюсь за нее.
— Да почему? Мы говорили об этом сто раз. Она жива, здорова, занята и счастлива.
— По-моему, она считает, что не нужна своим родным.
— Хилари, она нужна своим родным. Разве она не бывает здесь каждый божий день, а то и по два раза? Я приглашаю ее за стол, приглашаю с ночевкой. Она проводит с Энни и Брайаном больше времени, чем я.
— Хочешь сказать, что я делаю для нее недостаточно?
— И в мыслях не было. Она все время говорит, что вы с Мартином очень хорошо к ней относитесь.