— Ваше же выражение. «Я завязал».
— Что ж… завязал, значит, завязал. Меня в чем-то подозревают?
Хальдерс не ответил.
— Меня подозревают?
— Я прошу всего-навсего рассказать подробнее о Петере Буландере.
— Он работает у меня в мастерской… вот и все, что могу сказать. Почему бы вам не поговорить прямо с ним?
— А вот он как раз и есть подозреваемый…
— Знаю… знаю, его задержали за эту перестрелку на Ворведерсторгет… но он утверждает, что его там не было.
— Его опознали, — сказал Хальдерс. — У него в руках была винтовка, а когда мы пришли к нему домой, его «ремингтона» на месте не оказалось.
Юнас Свенск пожал плечами:
— Винтовку могли украсть. И он говорит — украли. И на вид он… в общем, таких тысячи. Но я ничего не могу утверждать. И я его не защищаю — как я могу защищать или обвинять, если ничего не знаю? Знаю только, что он в этот день был свободен от работы… Но это я уже говорил. А меня-то там точно не было. У меня алиби.
Хальдерс промолчал.
— Это же не преступление — нанять человека на работу.
— Нет.
— Не можете же вы меня в чем-то обвинять только потому, что я когда-то был в «Ангелах Ада». И Петер тоже. Сказано — завязал. Это были грехи молодости.
— Да…
— И если вы считаете это гангстерской разборкой, то ошибаетесь.
— А почему мы должны так считать?
— А разве нет?
— Разборка между бандами?
— Ну да…
— Или разборка в пределах одной банды?
— Ну да. Не знаю.
— Даже и для завязавших не секрет, что в «Ангелах Ада» в Гетеборге то и дело происходят внутренние разборки.
— Да, читал что-то в газетах… А это были не «Bandidos»?[15]
Хальдерс еще раз прикинул, почему Свенск притворяется дурачком.
— Пощупайте арабов.
— Арабов? — удивился Хальдерс.
— Ну, этих… исламистов. Скорее всего это они. У них летом все время были свары. Вы это знаете не хуже меня. Поглядите хотя бы, что происходит в Алжире.
29
[15] Конкурирующая с «Ангелами Ада» банда байкеров.