— Кто-то здорово чешет на фоно. А теперь… труба. Должно быть, Герб Алперт.
Винтер засмеялся.
— Тихуана Брасс… Отец тоже его любил.
— Вот как?
— Да ладно… Я тоже пошутил. Не только же шефам шутить… Думаю, если слушатель — Винтер, то музыкант скорее всего Колтрейн.
— Конечно… но ты же не за тем явился, чтобы послушать Колтрейна.
— Пришло одно письмецо… хочу, чтобы ты на него взглянул.
Он передал Винтеру копию.
Винтер прочитал письмо и поднял глаза на Янне — бодр, как всегда. Его регистратор тщательно отбирает почту, причем Винтер прекрасно знал — у Янне какое-то особое чутье, которое часто, даже очень часто, оправдывалось.
— И почему ты думаешь, что здесь что-то есть?
— Не знаю… — пожал плечами Меллерстрём. — Может, потому, что писали двое… эта пожилая дама и девушка…
— И написано-то с каким-то сомнением…
— Вот именно! Пишут не для того, чтобы покрасоваться, а действительно обеспокоены…
— Ты имеешь в виду — не психи?
— Ну да.
— И эта… как ее… Карин Сольберг добавляет, что, если мы сочтем все это заслуживающим внимания, можем позвонить… Так и пишет: «заслуживающим внимания».
— Я заметил.
— А что ты скажешь?
— Насчет чего?
— Заслуживает внимания или нет?
— Я затем к тебе и пришел.
— Хорошо… — Винтер потянулся к телефону. За последнюю неделю это было не в первый раз. Они неоднократно беседовали с родственниками по поводу так называемых исчезновений, и всегда этим исчезновениям находилось объяснение. Скорее всего и тут… В худшем случае попала в больницу и не успела сообщить соседям.
— Они даже имя не указывают. «Молодая женщина с ребенком». — Он набрал обозначенный в письме номер.
— Не указывают…
— Как я и думал… Халло! Комиссар окружной полиции Эрик Винтер. Следственный отдел. — Он жестом попросил Меллерстрёма убавить звук. — Да, мы получили ваше письмо. Поэтому я и звоню… Нет-нет, это всегда хорошо — быть начеку. Как я понял, беспокоится главным образом… Эстер? Это как раз то, чего нам не хватает в обществе — чтобы люди о ком-то беспокоились, кроме самих себя.
Он вновь с досадой махнул рукой — да выключи ты, к черту!
— Не только Эстер… Хелену Андерсен действительно давно никто не видел, — сказала Карин Сольберг по телефону из Хисингена.
Винтер не поверил своим ушам. Может, он услышал собственные мысли? Опять возникли видения, как тогда, в жару, когда ему все время представлялось лицо его Хелены в безжалостном освещении морга?
— Простите… — сказал он. — Повторите, пожалуйста, как ее зовут.
— Хелена. Хелена Андерсен. Я не хотела писать имя, потому что…