— Может, что-то и скажут. И это нам поможет.
— Мы все равно ее найдем. Вернее, узнаем, кто она.
— Делаем все, что в наших силах. — Произнося эту дежурную фразу, Винтер всегда мысленно усмехался.
— Знаю, знаю. Но… как же еще сказать, Эрик. Такое ощущение, будто ты распыляешься. Слишком много направлений.
— А это что значит?
— Ну… иногда ты слишком уж профессионален. Ищешь альтернативные решения в инициирующей фазе следствия. Шарики крутятся, люди бегают туда-сюда…
Инициирующая фаза! Это-то слово он точно не напишет.
— Значит, ты хочешь сказать, что для пользы дела следствие лучше бы возглавить кому-то другому? Без шариков? — Он в первый раз за разговор закинул ногу на ногу.
— Ну что ты… нет, конечно.
— А что ты тогда хочешь сказать? У нас есть автомобильный след, есть этот символ… Мы проверяем машины, стоявшие там ночью, беседуем с окрестной публикой… Все наши ресурсы направлены на то, чтобы узнать ее имя.
— Да, разумеется.
— Я бы дал объявление о розыске, но ты считаешь это неуместным.
— Ты же знаешь, что я…
— Знаю, что это не ты. Самый тяжкий хомут в нашей профессии — перепуганные начальники, над которыми другие начальники, а те совсем уж ничего не понимают. Я имею в виду не тебя.
— Ты и сам шеф. Кронпринц, как некоторые поговаривают.
— Я дальше уже не продвинусь. Шарики, как ты говоришь. Там, повыше, шарики никому не нужны. Послушание… иерархия…
— Эрик! Остынь! — Странно, Биргерссон употребил то же слово, что и сам Эрик, успокаивая Хальдерса. — Я просто призываю двигаться дальше. Ты же сам сказал насчет машин. Это хорошее, конкретное направление…
— Сотни тысяч одинаковых моделей «форда». Это конкретно.
Биргерссон словно не слышал его реплики.
— Хорошая идея… ночные камеры, машина…
— Не надо меня умащивать.
— Но это и в самом деле может что-то дать!
— Я же уже сказал — делаем все возможное. Так или эдак мы это решим. Я чувствую. Интуитивно.
Вдруг Биргерссон поднял голову и пристально на него посмотрел.
— А эти… сотрудники, пировавшие на спортбазе… Никто пока не дал о себе знать?
— Еще не получил рапорт от Бергенхема. Ты имеешь в виду, что если кто-то что-то видел или слышал, то должен был бы сам появиться? Или как?
Он вспомнил рассказ Хальдерса про чудака-собаковода с его «или как» и мысленно улыбнулся.
— Не притворяйся невинной девушкой, Эрик. Ты же не веришь в чудеса? Кто что вспомнит после хорошей пьянки с сотрудниками?
— Меня не спрашивай, — сказал Эрик Винтер. — Не имею опыта.
18