— Ты сдуре?!. - только и успела вякнуть Вейтлинь и прыгнула в сторону, уходя от удара зверя, материализовала клинок, беспомощно скользнувший по шкуре.
— Бесполезно, — хмыкнула Лин. — Меч происходит из той же силы, что этот зверь. Они не причинят вреда друг другу.
— Останови это!.. — задыхаясь, выкрикнула Вейтлинь, она петляла, стремясь уклониться от атаки чудовища.
— Не-а, — безмятежно протянула теневая.
Наконец мантикора ударом лапы вышибла у Вейтлинь клинок, повалила и навалилась, из пасти чудовища пахло горячим пеплом. Клыки вцепились ей в руку…
Вейтлинь совершенно позорно зажмурилась.
А потом услышала тихий смех Лин. И виноватое ворчание мантикоры. Шершавый язык прошёлся по её запястью.
Вейт осмелилась разжмуриться.
Мантикора старательно зализывала укус. Ранки прямо на глазах затягивались, от них остались только чуть пощипывающие отметки.
— Что?.. — Вейт перевела взгляд на Лин, близняшка улыбалась. — Какого храя?!.
— Впредь не смей насмехаться надо мной. Я здесь пленница — но и хозяйка, помни.
— С-с-стерва!..
— О да, — довольно согласилась та. — Как и ты. Вставай, идём. Мурка, на место.
— Мурка? — пробормотала Вейтлинь.
— Да. А это — Киска, — Лин кивнула на вторую мантикору. — Есть ещё Мяука.
Вейтлинь заморгала. Та значимость, с какой близняшка произносила эти нелепые имена…
— Ты серьёзно? — недоверчиво спросила она.
— Вполне. Если ты берёшь оружие из моего зала — между прочим, потрудись возвращать его на место, мне приходится восполнять недостачу… если ты способна тырить оружие из моего зала, то почему бы тебе не попробовать призвать этих зверей во внешний мир? Рекомендую именно Мурку, раз уж она попробовала тебя на вкус.
— Было бы здорово, — ей остро захотелось выйти и проверить, возможно ли это на самом деле. Обиды на близняшку как ни бывало.
— Здорово, да, — согласилась та. — Но не спеши воображать себя обладательницей чего-то вроде призрачных волков Харинь. Идём, не отставай.
Вейтлинь ожидала, что её поведут в оружейный зал, но Лин свернула не туда и остановилась напротив дверей, украшенных силуэтами чудовищ.
Кукольники Башни сгрызли бы себе ногти от зависти. Здесь были твари крылатые и пресмыкающиеся, многоногие, человекоподобные… лапы, крылья и хвосты, растущие из предплечий кривые клинки, шипастые спины, рогатые головы…
Все чудовища были чудовищными.
Все чудовища были соразмерными и гармоничными, по-своему красивыми дикой красотой.
— Что-то мне не хочется туда входить, — пробормотала Вейтлинь. Если за дверью с изображённым оружием — оружие, то здесь…
— Открой и узри, — усмехнулась Лин.
— А с твоим — моим!.. — сомнительным чувством юмора…
— Но ты ведь всё равно войдёшь. С твоим — моим!.. — любопытством ломщика!..
Это да, признала Вейтлинь. Ручка двери представляла собой когтистую лапищу, как будто протянутую в рукопожатии. Она далеко не сразу осмелилась ответить на такой привет.
Кисть была чуть тёплой. Когтистые пальцы сжались… и отпустили.