Забредя в самую пущу по собственным следам, Джерф присмотрел подходящее для привала местечко. Сделал затёс на ели, наколол палец и кровью нарисовал на белой древесине стилизованный глаз, бормоча заклинание. Наломал еловых лап, бросил под дерево и улёгся. Несмотря на усталость, спать не хотелось. Одолевали думы о непонятном создании. Кем стал Хегор? Селяне посчитали его змеелаком… они, конечно, те ещё специалисты.
Кому под силу одолеть водяного в его стихии? Джерф сомневался, что справится с ним даже на суше. Слизь речного хозяина ядовита и для него, хоть и несмертельна — разве что целиком измазаться. Длинное оружие, проткнуть и удерживать на расстоянии…
Оружие, оружие… с оружием тоже неувязка. Старик говорил, что оставил мальчишке нож — не взял. Водяной был покусан и порван когтями, но убит именно клинком. Видимо, тем самым костяным, который мальчишка прятал то ли в чёртовом кармашке, то ли в собственном теле.
Хегор был похож на человека — но скалился драконовой пастью, выбрасывал из пальцев когти, отращивал чешую, восстанавливался во мгновение ока… на это не способны никакие чудовища. Есть довольно редкие виды — костяные ежи, рукокрылы… Нет, ерунда. Облик этих тварей постоянен, чешуя, когти, иглы, костяные клинки просто и без затей растут из их тел, и с человеком их нелья перепутать и в темноте. Да и с водой они не ладят.
Кем же он стал?!.
Какая-нибудь новая придумка Стаи? Или древнее чудовище возродилось через мальчишку? Джерф поёжился.
Из леса выступили клубы бесформенной тьмы, чёрная туча осела и сконденсировалась в невнятную фигуру со множеством клыкастых пастей и когтистых лап.
— Ты хотел меня убить?.. — замогильным голосом вопросило чудовище. — За это ты тоже станешь древним чудовищем…
Тварь изрыгнула из пастей чёрный дым, и Джерф почувствовал, как его пальцы отчаянно зачесались и из них полезли когти, а руки покрываются чешуёй и жёстким чёрным волосом.
Он вскрикнул, содрогнулся и
проснулся.
Резко сел, уставившись на собственные руки — когти, шерсть и… нет, чешуи не было. Ай-яй-яй, как же это, чуть во сне не обернулся… Сосредоточившись, Джерф укротил волка в себе, и руки обрели свой человеческий вид.
Оборотень лизнул саднящий палец… и понял, что это сторожевое заклинание подало сигнал — поблизости кто-то чужой. Давным-давно заживший порез дёргало, вот откуда когти во сне.
Джерф затаил дыхание, нашаривая нож.
— Хегор, — позвал оборотень.
Ветерок донёс знакомый запах.
— Нет, — заключил Джерф, подскакивая и обращая нож в копьё. Из темноты навстречу ему шагнул саблерукий.
Сутулая тощая фигура, голова утоплена в плечи. Клинок, которым заканчивалась правая рука, довольно длинный и широкий, левая, обращённая в щит, была массивна и щетинилась шипами. Старый, опытный и сильный монстр…
Это будет интересно, подумал Джерф, разглядывая саблерукого.
Это будет интересно, подумала Вейтлинь, разглядывая саблерукого.
— …Сабля и щит саблерукого представляют собой изменённые кости предплечья и пальцев руки, гипертрофированных и окостеневших. Чем больше сабля и щит у твари, тем она более стара и опытна.
Пятница коснулась кристалла, освобождая магию. Саблерукий погас, и рядом с лекторской кафедрой вспыхнула иллюзия стенолома в полный рост. Высокая почти квадратная фигура с маленькой головой, длинными руками и короткими ногами.
— …Стеноломы, или огры. До двух с половиной метров высотой и примерно столько же в ширину. Как явствует из простонародного названия, они используются для прорыва через укрепления. Из недостатков — низкая скорость, реакция, плохое зрение, чувствительность к свету. Из достоинств — чудовищная сила, прочная шкура, трудно прошибаемая сталью и устойчивая к магии…
— Ну и урод.
— Почти безобиден…
— Почти? Это ты называешь безобидным?
— Не суйся под удар, и всё.
Подростки гомонили, переглядывались. Вейтлинь, Тогар, Вариша, Лима, Льет, ещё с дюжину подростков сидели в небольшой аудитории, слушая импровизированную лецкию. Пятница для такого случая накинула на себя облик Арайны. Менталистка была выше лицедейки, и та не смогла в полной мере скопировать её. Но и то, что получилось, в какой-то мере обладало способностью волшебницы строить учеников.
Вот и сейчас Пятница чуть откашлялась в манере менталистки, и гомон тут же смолк.
— Дальше, — Пятница одарила учеников характерной холодной улыбкой. — Упыри. Выше обычного человека, плотного телосложения, с гипертрофированными мускулами рук. Они сильны и малоуязвимы…