— Послушай, Вариша, я…
Девушка уже покрывала лист бумаги какими-то расчётами. Подняла глаза, камень во лбу мягко сиял:
— Да, ученица Вейтлинь? Если это что-то неважное, то лучше скажите после, у нас дела.
Вейтлинь стиснула зубы и в меру своих актёрских способностей изобразила преувеличенное внимание. Вариша стала излагать.
Водяной не ходит в Стае. Говорят, это просто утонувший и не обретший покоя человек. Ещё бают, что это изгнанник Стаи, чьё превращение в водного монстра сделало его бесполезным для боя на суше. Ещё есть легенда, что водяные появляются из проживших сотню лет лягушек.
Много есть всякой басни, и попробуй разбери, где здесь правда, где ложь.
Только много поживший водяной начинает что-то соображать. Роет себе пещеры под берегом, строит похожий на бобровую хатку дом, не трогает без необходимости людей.
До этого своеобразного "совершеннолетия" водяной — просто опасный зверь, речной волк. Он ест рыбу, охотится на сомов, может утащить зверя с водопоя и даже зазевавшегося человека.
С кем хуже иметь дело — с тем мокрокожим, который что-то соображает, или с безмозглой кровожадной тварью?..
Хегор не знал ответа, но чем дальше он шёл, тем лучше понимал, что дело всё-таки придётся иметь. Старый водяной может далеко уходить от воды, даже переходить из реки в реку по суше, прячась от солнца в лесу, в сырых местах.
Он запросто мог наткнуться на собирающую ягоды девочку. Лёгкая добыча…
Неужели никто не подумал об этом?
Мальчишка бежал. Вдоль реки, по каменистым отмелям, по завалам, перемахивая их поверху или стелясь змеёй у самой земли, протискиваясь между поваленными стволами. Если река вгрызалась в берег этаким озерцом или болотиной, Хегор не обходил, рвал напрямую.
Вот и приток… старица…
Через какое-то время мальчишка резко остановился. Он был у цели.
У противоположного берега громоздилась куча сучьев. Хегор тихо соскользнул в воду, поплыл, стараясь не плескать.
Выйдя, он тут же ощутил запах Делии, смешанный с густой вонью тухлой рыбы. Отслеживая след, Хегор прошёлся по берегу. Недалеко от хаты водяного след уходил в воду.
Не успел…
Мальчишка упал на колени, запрокинул голову, тоскливо взвыл, пытаясь сделать то, что хорошо умел когда-то.
Но метаморфоза отняла у него это умение. Плакать могут лишь люди… ну, и некоторые звери, а он — не то и не другое.
— …А я говорил, что это он виноват! Оборотень он, бейте его, люди, он же превращаться сейчас будет!..
Хегор открыл глаза, удивлённо уставившись на невесть откуда возникшего Бирюка. Мужик смотрел на него со злобой. И сынок тоже смотрел… одним глазом, другой здорово заплыл.
Из леса выходили мужики, смотрели на мальчишку с подозрением, со страхом.
— Вы чего? — неуверенно поинтересовался Хегор, поднимаясь с колен. Ну, оборотень, ну и что? В чём-дело-то, как будто нельзя быть оборотнем…
Ага!.. Так он же далеко забрался от родных мест, здесь оборотни — не подмога при нападениях Стаи. Люд считает двуликих опасными кровожадными чудовищами… ха, не видели они на самом деле опасных. Заступой этим местам — деревни в родном краю Хегора, сюда Стая просто не добирается. Мальчишка вспомнил пренебрежение, с которым взрослые говорили о поселениях там, вдалеке от становищ Стаи.
Бирюк ударил древком копья, Хегор уклонился, ловко извернувшись.
— Видал?!. - охнул кто-то сдавленным голосом.
— Нет, не видал, — спрошённый моргал, мотал головой. — Ишь, ровно змей вертится!
Бирюк торопливо повернул копьё жалом. Оборотень, действительно настоящий оборотень — он и не знал, что они такими мелкими бывают. Сына избил, по виду тот его одним щелчком опрокинуть мог. Но не растерзал, даже не покусал… Он быстрый, необыкновенно быстрый… он не кусал, видимо, не был голодным… значит, ел недавно… Что ел?!.
— Ответствуй! — спросил невысокий кряжистый мужик с сивой гривой. — Кто ты есть, оборотень, волкодлак или беорн? Или, может быть, леший?!.