Операции английского флота в мировую войну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С очищением океанов от неприятельских крейсеров первейшей задачей являлось усиление нашего господства в Северном море, поскольку имелось в виду намерение перейти к наступательным операциям в водах противника. Подобные операции означали борьбу против берега и, следовательно, требовали кораблей особого типа. К моменту возвращения в адмиралтейство на должность первого морского лорда адм. Фишера необходимые проекты были вчерне составлены и детальная их разработка шла весьма энергично. Главным образом разрабатывались проекты кораблей типа мониторов, по возможности непотопляемых минами и торпедами, а также проекты быстроходных кораблей типа линейных крейсеров, слабо защищенных, но с очень крупной артиллерией.

Однако, пока эта программа не была осуществлена, никаких операций подобного рода предпринимать было нельзя; неприятель же тем временем мог так действовать в Северном море, что это потребовало бы от нашего флота напряженной бдительности и полной активности.

Зная, насколько военные идеи Германии проникнуты духом наступления, казалось невероятным, чтобы пассивность ее флота могла долго продлиться.

В это время наше высшее морское командование не соглашалось с тем, что немцы бросили затею с операцией, которая заставила бы нас вовсе отказаться от Балтики. Преобладало убеждение, что та апатия, с которой немцы допустили нас уничтожить их Тихоокеанскую эскадру и ликвидировать их морскую торговлю, могла быть объяснена только желанием сберечь свой флот для какого-либо удара в период длинных, темных ночей, когда им может представиться удобный случай для ловкого маневра или внезапного нападения. Наконец, их неудачи во Франции, казалось бы, должны были заставить их понять, что война не будет коротким и блестящим предприятием, как они предполагали, что они, повидимому, еще долго будут находиться под угрозой недостатка продовольствия и что, невзирая на всю осторожность германского высшего морского командования, оно, помимо своей воли, будет принуждено рискнуть своим флотом в надежде — хотя и маловероятной — ослабить блокаду и помешать дальнейшей отправке войск во Францию.

Под влиянием всех этих соображений к концу октября возник вопрос, насколько дислокация флота в отечественных водах соответствует обстановке. Не является ли принцип «крайнего сосредоточения», положенный в основу дислокации, только плодом чистой теории, а не разумной доктрины, основанной на опыте прежних морских войн?

В течение ноября, когда Гранд-Флит вернулся в Скапа после своего временного пребывания на западе, вопрос в целом был подвергнут обсуждению при участии старых испытанных флагманов, имена которых пользовались доверием всего флота. В результате совещание высказалось в пользу рассредоточения сил; адм. Артур Вильсон, наиболее крупный авторитет, анализируя все доводы защитников сосредоточения, горячо протестовал против него.

«Мечтой большинства моряков, — писал он, — является эскадренный бой, для которого мы тем или иным способом должны суметь оттянуть все наши силы, чтобы раздавить немцев одним ударом».

«Это, однако, есть только мечта! Наша задача — так распределить свои силы, чтобы не только воспрепятствовать противнику нанести нам ущерб, но, более того, самим предупредить его и не упустить случая нанести ему вред. В первую очередь необходима дислокация флота, которая отвечала бы возможности выделить на фронт максимальное количество войск, а такая дислокация неоспоримо требует некоторого рассредоточения».

Рассматривая вопрос под таким широким углом зрения и не руководствуясь только соображениями морского характера, Вильсон особенно возражал против того, чтобы считать гарвичский отряд «придатком» Гранд-Флита, придатком, который в случае неизбежности эскадренного боя должен итти на соединение к главным силам.

«Во-первых, потому, что отряд явится на арену действий не ранее нескольких часов после окончания боя, а во-вторых, потому, что встреча главных сил германского флота с нашими главными силами будет, по всей вероятности, следствием попытки высадить десант на побережье».

Видя, как складывалась обстановка во Франции, нельзя было не считаться с подобной возможностью со стороны противника.

Затяжные ипрские бои близились к концу; старания немцев пробиться к Кале не увенчались успехом. Неприятельское наступление заканчивалось рядом боев и столкновений местного характера — прелюдией к длительной позиционной войне. День за днем сообщения главных квартир гласили: «Положение без перемен». Неудача германского замысла была настолько полной, насколько проведение его — могущественно и настойчиво. Хотя и не подлежало сомнению, что план немцев разрешить трудную проблему, поставленную перед ними сражением на Марне, был в настоящую минуту оставлен, но на карту было поставлено слишком много, чтобы спокойно сидеть на месте после полученного отпора.

Потраченные усилия вели к определенной цели — сломить командующее положение Англии на море, оперевшись на побережье Дуврского пролива, и было вполне естественно предполагать, что противник будет искать других способов для достижения этой цели.

Так как немцы не отваживались на попытку прорваться в Канал, чтобы нарушить наши коммуникации, питающие армию на континенте, то наиболее вероятным представляется план создать условия, которые заставили бы Англию удержать войска на родине.

При таких обстоятельствах долголетний опыт учил нас предупреждать попытку вторжения или хотя бы даже попытку набега на побережье сильного сухопутного десанта.

С конца сентября началось обсуждение особых мер предосторожности в этом отношении, а вскоре, после отделения от Гранд-Флита трех линейных крейсеров, отправленных против германской Тихоокеанской эскадры, меры эти стали проводиться в жизнь.

Во всех угрожающих пунктах были осуществлены соответствующие мероприятия противодействия возможному набегу каких-либо неприятельских отрядов, которым удалось бы обмануть бдительность Гранд-Флита.

Средства местной обороны, где это требовалось, были усилены назначением добавочных охранных судов. Loch Ewe, где стоял Illustrious, перестала быть базой Гранд-Флита, Stronoway признали базой, наиболее подходящей для вспомогательного патруля района Гербридских островов, вследствие чего Illustrious перевели в Тайн — ремонтную базу, недостаточно защищенную и, в частности, не имевшую охранного судна. Хембер, второклассная база, ближайшая к Вильгельмсгафену, была в лучшем положении. Там находился штаб к. — адм. Балларда (адмирала патрулей), державшего флаг на St.-George; Victorious и Mars также находились здесь; теперь к ним были присоединены Majestic и Jupiter. Ниже, в Wach, стояли 3 монитора, а по всем главным портам Восточного побережья были распределены старые легкие крейсеры, шлюпы и канонерки, вновь отремонтированные и вступившие в кампанию для бомбардировки Бельгийского побережья и поддержки сухопутных частей. Кроме этих мер предосторожности, удалось подготовить средства для быстрого заблокирования входов в порты и для уничтожения в случае надобности пристаней и всякого рода причальных устройств. В ряде незащищенных портов, как-то: Blyth, South Shields и Sunderland, были поставлены крепостные минные заграждения, замыкавшиеся с берега.

Но, конечно, на этих мерах пассивной обороны ни в какой степени не строилась защита против возможных нападений противника.

Как и в далеко прошедшие времена, все в основном сводилось к тому, чтобы встретить вторгающегося неприятеля еще в море; проведение этого решения в жизнь требовало изменения дислокации Гранд-Флита.

Необходимость усиления контроля на Северном море была совершенно очевидна, но это было бы немыслимо, пока Гранд-Флит был сосредоточен столь далеко на севере. Существовавшая дислокация вполне соответствовала обстановке, пока мы удовлетворялись тем, что прерывали коммуникации противника в северных направлениях и пока мы верили, что оказываемое нами давление принудит германский флот принять бой. Но теперь, когда эта надежда становилась все слабее и можно было ожидать, что противник попытается применить старый французский план — атаковать наше побережье, то простое сосредоточение на главном торговом Северном пути перестало соответствовать обстановке.

Однако, возражения против возвращения к такой, имевшей место в прошлом дислокации были не безосновательны. Для слабейшей морской державы смешанная операция по нападению на побережье являлась способом нарушить сосредоточение флота противника с целью принудить часть этого флота принять бой в тяжелых для него и в выгодных для себя условиях.

Или теперь, или никогда немцам представлялся случай сыграть в хорошо знакомую старую игру. Англия как в сухопутном, так и в морском отношении переживала моменты слабости. Из регулярных войск в Соединенном королевстве находились только прибывающие части индийской армии и гарнизоны из далеких колоний, формировавшиеся в 27-ю, 28-ю и 29-ю пехотные дивизии, а территориальные войска еще не закончили шестимесячного обучения, необходимого для их боевой подготовки. Многие из лучших частей находились за границей, а новые армии еще не приобрели достаточного опыта. Гранд-Флит в это время был сильно ослаблен, потеряв линкор Audacious; Benbow и Emperor of India, новые линейные корабли типа «Iron Duke», еще не вступили в строй, так как только 20 ноября могли выйти в Куинстаун для производства пробной стрельбы. Ни тот, ни другой из двух кораблей не были еще пригодны для несения линейной службы. Новый линейный крейсер Tiger, только что присоединившийся к флоту, был далек от состояния действительной боевой готовности[5].

К тому же база в Скапа все еще оставалась ненадежной, хотя к этому времени она стала менее открытой противнику; кое-что было сделано в отношении сокращения числа входов, которыми можно было в нее проникнуть. При помощи 12 затопленных брандеров адм. Миллеру удалось, несмотря на сильнейшее течение в проливе, закупорить 3 из них, оставив, кроме главного (южного) прохода, 1 с западной стороны и 2 с восточной. Для них изготовлялось противолодочное оборудование, испытанное с успехом в Кромарти, но оно еще не прибыло.

Пока оно не было установлено, Гранд-Флит мог рассчитывать в деле охраны себя только на миноносцы и суда вспомогательного патруля, специально данные ему в качестве средств борьбы с подводной опасностью. 12 эск. миноносцев были временно прикомандированы в Гранд-Флиту для той же цели, но каждую неделю поступали требования вернуть их для прежней дозорной службы на юге, где надобность в них все возрастала. Увеличивающаяся активность неприятельских подлодок в Канале требовала усиления охраны транспортов, непрестанно посылаемых во Францию[6].

21 ноября был составлен новый план заграждения Дуврского пролива: вся зона разделялась на 8 районов, в каждом из которых беспрерывно нес дозор английский миноносец, а французские подводные лодки обязывались быть в постоянной готовности по тревоге занять линии от Gris Nez (Гри Нэ) до Varne и от Кале до Goodwins.

Но, кроме такого прикрытия, транспортам требовался еще эскорт, в составе которого могли быть только миноносцы. Их требовалось гораздо больше, чем мы могли дать, и, несмотря на помощь французских флотилий, сплошь и рядом менее ценные пароходы должны были итти без эскорта. Большой конвой, прибывший из Индии в середине сентября, пришлось вместо Саутгепмтона направить в Девонпрорт[7]. Ненадежность плавания в Канале только подтвердилась потерей Niger: 11 ноября этот старый миноносец был потоплен торпедой у Deal[8], ввиду чего уже на следующий день адм. Джеллико получил получил приказание вернуть временно прикомандированные к Гранд-Флиту 12 миноносцев, как только закончится работа по противолодочному оборудованию Скапа.

Дальнейшим результатом активности неприятеля явилось приказание крейсерам западного патруля не останавливаться для осмотра коммерческих судов из-за риска стать жертвой подводных лодок. Отныне им надлежало сосредоточить главное внимание на обнаружении подозрительных судов, а не на пресечении военной контрабанды. Положение в районе северного патруля также было далеко не блестящим. 6 старых Edgar 10-й крейсерской эскадры оказались настолько изношенными, что приходилось удивляться, как они вообще могли нести службу. Теперь они пришли в совершенную негодность и получили приказание окончить кампанию. На их место вступали вспомогательные крейсеры, хотя на не все из них были еще готовы.

Впрочем, последний недочет в скором времени устранился, так как было признано ненужным формирование эскадры против Шпее на западном побережье Африки, и крейсеры Warrior, Black Prince, Duke of Edinburgh и Donegal уже вышли для присоединения к Гранд-Флиту. Вслед за ними шли окончивший ремонт Leviathan, не нужный в Вест-Индии после уничтожения Эмдена, Hampshire и Cumberland из Камеруна.

Таким образом, вместо ушедших трех линейных крейсеров адм. Джеллико в ближайшем будущем должен был получить 3 крейсера 1-й крейсерской эскадры плюс Leviathan. 6-я же крейсерская эскадра, из состава которой он имел прежде только Drake и случайные суда, должна быть укомплектована Donegal, Cumberland и Hampshire.

[5] Benbow — 25 000 т.; 21 уз.; X — 343 мм, XII — 152 мм, II — 76 мм зенитных.

[6] В течение ноября было переправлено около 70 000 войск и свыше 16 000 лошадей, что потребовало вместе с обозом 12 транспортов в день.

[7] Конвой состоял из шести транспортов с 10 батальонами пехоты и 11 батареями полевой артиллерии и одного транспорта с тремя тяжелыми батареями. Итти Каналом разрешили только последнему.

[8] Подводной лодкой U-12, впоследствии уничтоженной миноносцем Ariel.