— Это неплохая идея, — неожиданно сказала Джейнис. — Тебе дают шанс объяснить случившееся по-своему. Ведь на самом деле не ты спровоцировал погром, так?
— Ну да, не я. Джейнис, у него мировое имя. Он меня снова утопит. К концу передачи я буду заклеймен как человек, который спровоцировал погром на улице Санта-Моника. Меня ославят во всех странах, где говорят по-английски, да и в других тоже, ведь Эванса переводят.
— Он всего лишь комментатор.
Джерриберри расхохотался.
— Эванс дал до гениальности простое объяснение случившемуся. Он знал, что его слушают сотни миллионов людей. Ты когда-нибудь видела, чтобы он сомневался? Чтобы лез за словом в карман? Мой папа говорил так о писателях, но к Эвансу это тоже подойдет. Нет на свете ничего труднее, чем придумать простое объяснение, такое простое, чтобы каждый дурак подумал, что и он при случае найдет такое же.
Я могу объяснить, почему случился погром. Виновата информационная программа, здесь Эванс прав. Но главное — кабины дальней телепортации. Если взять их под контроль — такой погром не повторится. Но что я могу сказать Эвансу? Что я знаю о телепортационных кабинах?
— И правда, что ты знаешь?
Джерриберри Янсен уставился в свою чашку и надолго умолк.
— Я знаю, как быть, — наконец заговорил он. — Я знаю, как разыскать людей, которые знают то, что нужно знать мне. Волка ноги кормят. Сколько раз нам это повторяли на уроках!
Он поднял глаза и встретил взгляд Джейнис. Вскочил со стула и потянулся к телефону.
— Привет, Янсен! Надумал?
— Да, но…
— Хорошо, хорошо. Сейчас соединю тебя с…
— Да, но…
— Ну, ну?
— Мне нужно время на сбор кое-какого материала.
— Черт возьми, Янсен, разве ты не знаешь, что у нас нет времени? Вчерашние новости — вовсе не новости. Какой материал тебе нужен?
— Что-нибудь о телепортационных кабинах.
— Зачем? Впрочем, дело твое. Сколько времени тебе нужно?
— Сколько можешь дать?
— Очень немного.
— Бейли, сегодня утром мне обещали уже четыре тысячи. Что случилось?
— Ты не видел? Включи, телевизор! Погромщики прорвали оцепление и захватили почти всю Венецию. Появились новые погромщики, потому что полиция вовремя не догадалась закрыть телепортационные кабины. Их закрыли только через двадцать минут, — Бейли едва не рвал на себе волосы. — В течение этих двадцати минут мы не сообщали о случившемся. Мы молчали, а «Эй-Би-Эс» вела прямые репортажи на всех волнах. И погромщики слетелись, как мухи на сладкий пирог.
— Что ж… похоже, что беспорядки продлятся немного дольше, чем мы рассчитывали.
— И ты тянешь время, а события развиваются! Извини. Ох, эти ублюдки из «Эй-Би-Эс»! Сколько времени тебе нужно?
— Чем больше, тем лучше. Неделя.
— Ты, наверное, шутишь? Могу дать сутки, и то — сам не могу. Поговори с Эвансом.
— Ладно, соединяй.
На экране возникла заставка «Ждите» и поплыли голубые разводы, как в калироскопе.
— Если погром продлится еще какое-то время, — сказал Джерриберри, — я стану более знаменитым, чем Гитлер.