Буратино: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   А политика? Я предполагаю, что и нынешние княжии междоусобицы имеют частично тот же подтекст - избыточное сексуальное давление в обществе. Не знаю. А вот что все тоталитарные системы, хоть политические, хоть религиозные, это свойство используют - точно. Хоть Геббельс с его "киндер, кирхен, китчен". Хоть товарищ Сталин. Введение принципов целомудрия в несбалансированном демографически обществе приводит к культу. Однозначно. Персонализация образа "отец-самец". В разных смесях, с разными оттенками. И взрослые женщины тянут ручку в жесте "хайль", захлёбываясь от слез счастья. А молодой офицер кричит "ура" надсаживаясь и даже желая повредить себе что-нибудь внутри этим криком, от счастья видеть своего кумира.

   С чего начинается? А посмотрите "Мастер и Маргарита", сцена в "Варьете". Публичная ссора супругов на тему измены. Супругу стыдно, общественность смеётся и осуждает. Был конкретный нарком. Прототип. Который умер от осуждения. Отнюдь не общественного. А сколько было сломано судеб по статье "аморальное поведение"? С переходом в прямую уголовщину типа "доведения до самоубийства".

   А сама нынешняя семья? Избавление хотя бы части женщин от постоянного битья по подозрению в супружеской измене. Помните пятую бабу на посиделках? А сохранение психики её мужа, который из содержателя деревенского борделя становится нормальным членом общества? И так далее.

   Теперь другая сторона. Бабы. Они же женщины. Сохраняя нынешний режим постоянного ношения-кормления, они, однако, теперь смогут предложить мужу замену, удержать в семье, сохранить и укрепить межличностные отношения, просто избавить семейный бюджет от лишних трат. Когда родители не ругаются в крик, пусть хоть из-за чего - дети растут со значительно более крепкой психикой. И вообще - здоровее. Одно дело видеть как папка мамку приобнимает да приоглаживает, когда батяня да маманя в любви и согласии. И совсем другое - когда глава дома рычит и жену по морде лупит. По любому поводу и без, хотя причину и так все знают -"опять не дала".

   По научно-техническому... Жены заставят своих мужей если не мыться раз в неделю по обещанию, то хотя бы подмываться, но, как минимум, два-три раза в неделю. Нужна постоянно тёплая вода. Промывать своё хозяйство колодезной... "К вам простатит не заходил? Ну-ну, ждите." Постоянно тёплая вода это, как минимум - русская печь. Очаг тепла не держит. Дальше, естественно, водопровод: "Не натаскаюсь, бабоньки, воды - мужу яйца ополаскивать. - А давайте мужиков наших напрягём - пусть трубу проложат от колодца. Я городе видала". Только бы не из свинца. Соли тяжёлых металлов из организма не выводятся. Будет как у последних московских рюриковичей - фазовый сдвиг на почве пожизненного потребления. С явной отдачей в агрессивность поведения и православную религиозность в следствии непрерывной интоксикации. Кстати, эта же интоксикация такими же соединениями тяжёлых металлов при становлении советской индустрии, дала очень мощную отрыжку по всему советскому народу. Вплоть до проявления в менталите нации.

   Потом, естественно, центральное отопление. Паровой котёл. Паровоз-пароход. Труба все выше, дым все гуще. Вот уже и паражабль с дерижоплем полетели. Пошёл, пошёл научно-технический... Ну и конечно - поле Куликовской битвы.

   Сначала - как всегда: рассвет, Непрядва, туман. Орда татарская накатывает. Опаньки! А туман-то весь из "Черёмухи"! Кони не идут, татары кашляют и сморкаются, слезьми плачут. Ищут друг у друга на лицах глазёнки свои узкие - протереть. Тут вылетают московские геи. В формате Засадного полка. Не на конях - какой конь в "Черёмуху" полезет? На "Чёрных акулах". На переднем, на внешней подвеске сам воевода - Боброк Волынец. В шеломе, кольчуге и с ручником на ремне через плечо - а-ля Рембо. Борода на ветру треплется как флаг, сам орёт своим матерно: "а ну давай их всех пока тёпленькие". Плачущие татары бегут, бросая знамёна и татаро-монгольское иго. Тут из слезоточивого тумана выходит Дмитрий Донской. В противогазе. Стаскивает с себя маску за хобот, вытирает пот: "ох и нелегко Русь от поганых боронить", задумчиво оглядывает замусоренное битым татаровьем поле и произносит что-нибудь историческое. Типа: "и на всякий ваш вах-вах у нас найдётся такой же, но асимметричный, нах-нах". И выжидательно смотрит на зрителя. Типа: нужно как в рекламе добавить "Мы идём к вам", или сами дотумкают?

   А в основе всего простейшая цепочка: "русский поцелуй" - тёплая вода - русская печь.

   А русская печь - смерть курной избе. Й-йо-хо-хо! Курные избы на Руси держались... аж до Советской власти. Заменить очаг нормальной печью - избавить людей от постоянной, ежедневной, ежечасной грязи, копоти, сажи. От всякой гадости типа угарного и углекислого дыма с запредельными ПДК. От смол, которые постоянно, днем и ночью висят в воздухе в доме, осаждаются на стенах, на вещах, на всем. Попадают во все слизистые, раздражают верхние дыхательные, слизистую глаз... Открывай Большую Медицинскую и по алфавиту... Кроме венерических и травм - все здесь.

   Смена способа отопления жилища, как минимум, позволит выжить еще одному ребёнку в каждом доме. На Руси где-то семь миллионов жителей. Почти все - в сельской местности. Количество жильцов в одном доме в сельской местности в среднем - 10 душ. Значит всего домов на Руси - сотен семь. Тысяч. На вскидку, половина - курные. Спасти 350 тысяч детских жизней... И это только в этом поколении.

   Стоп. Ме-е-едленно.

   Треть миллиона детей.

   Спасти. Здесь и сейчас.

   О-ох ты! Ёж ты моё ж ты...! Вот ты, Ванька, и... уелбантурился.

   Можно сколько угодно издеваться, смеяться, ёрничать, зубоскалит. Можно как угодно меня называть. Хоть вибратор самоходный, хоть перехватчик-невидимка. Можно бить, пинать, резать, жарить, на хлеб намазывать... Да хоть на костёр или там на крест. Господи, да я же теперь и на крест не могу! Нельзя бросить треть миллиона детей помирать. Идиот! Кретин! Ну нахрена ты до этого додумался! Я никак теперь умереть не могу. Теперь надо делать дело - спасать детей. Последний выход был, всегда был - сдохнуть. И тот сам же себе же и закрыл. Сам же себя и... уелбантурил. Своей же молотилкой.

   И дилемма моя, которой я так мучился - сдохла. Не могу я отгородится от этого мира. Потому что... - треть миллиона детей помрёт. И принять, рассосаться в нем не могу. Потому что туземец этой проблемы не видит, не понимает. Другие мозги нужны, другое пространство идей. Для них это так - рутина. Неприятно, но привычно. Как запах кошачьей мочи в подъездах в моей России. Стать как они - не могу. Треть миллиона мёртвых детей для меня - не рутина. Никогда.

   Я люблю детей. Я все знаю: они писаются и болеют, они капризничают и делают гадости, они лгут и ревут. Они занимают все время и появляются в спальнях своих матерей в самый неподходящий для меня момент. И еще много чего знаю. Никакого умиления, сюсюканья у меня нет. Но... Это маленькое существо еще может стать человеком. Или - не стать. У него еще есть выбор. Ни у тебя, ни у меня, ни у кого другого этого выбора уже нет. Мы уже или - или.

   Это дети. Мы их сделали. Сами. Они нас об этом не просили. Как сделали, так и получили. Потом они растут. У нас, перед нами. Какими вырастим, такими и станут. Станут людьми. Такими как мы их вырастим. Это и есть продолжение рода. Человеческого. Базовый инстинкт "человека разумного". Не "сунул, дунул...", а "вырастил и выкормил". И тут мне ничего не поделать. Надо спасать. Даже и сдохнуть нельзя.

   Я сидел на корточках в абсолютной темноте южной ночи в лесу. Голый, покорябанный, покусанный комарами. Замученный всем этим... Испуганный до... тонкой грани, за которой начинается неконтролируемая паника, истерика. Тощий, маленький, замёрзший. Ничего в этом мире не понимающий, ни на что не годный. С этим неправильным обрезанием, металлизацией под кожей, плешью от макушки до пяток... Беглый, битый, неумелый и не понимающий... "Спирохета бледная".

   Сидел, сжав голову руками, вцепившись намертво в собственный череп. Будто собирался раздавить черепушку. Найти, вытащить из собственных мозгов это новое, собственно-мозговое знание. Вытащить и выбросить. Чтобы не было на мне этого груза. Поздно.

   Сидел и соображал: "А как бы нам тут по-быстренькому обустроить Россию". Маразм в собственном исполнении.

   Как у меня часто бывает - поверху слова, а в глубине сознания формируется картинка. Карта Европейской части России. Такая... художественно выполненная. Реки и озером синим, на местах городов - миниатюрные крепости с церквями изображены, леса зелёненьким с деревьями нарисованы. По лесам и рекам - множество маленьких полуземлянок. И вот из этих миниатюрных жилищ в разных местах, вразнобой начинают вылезать маленькие мальчики и девочки. Из дверей за их спинами валят клубы дыма, дети пытаются отползти. Кто сразу у порога затихает, кто ползёт к лесу. Рвут на себе одежду, грудь пытаются разорвать, горло. Корчатся. Как при применении удушающих ОВ.

   Кабы знал я в ту ночь, на болоте сидючи, сколь много трудов и мучений разных для сего потребно будет, сколь пота, слез и крови прольётся. А и знал бы... Узревший свет - в темноте жить не может. Внявший истине -- может от неё отречься. Но не волен от неё отступится.

Глава 27

   Ночь, болото, луна выглянула. На болоте что-то... дышит? Рядом Марьяшка постанывает во сне. Улеглась животом на мешок с грязным и мокрым, обняла его как родного. Спит, стоя на четвереньках - спина и ниже - солнышком сожжено. Хорошо хоть голое тряпками мокрыми прикрыла, а то ведь комары и в темноте...

   Было дело при Горбачеве - собрали съезд советов. Общесоветский, общесоюзный. Сразу два - первый и последний. Народу много, толку мало, все ротики свои открывают - высказаться хотят. Кто-то додумался предложить ввести ротацию членов этого съезда. Я тогда, в порядке стёба, написал "Монолог сильно отротированного члена". Потом этот текст несколько лет всплывал в кулуарах. И среди "ельциноидов" и среди "кравчукчей". Как давно это было... Все-таки в том, моем мире я неплохо пожил. До поворота на Кащенку. И здесь еще целая жизнь впереди. Если только прямо в этом маленьком еще тельце не придавят. Так что - надо работать.

   Итак, задача поставлена, даже две.

   Первая: снижение сексуального давления в обществе и остроты проистекающих от избыточности этого давления проблем.

   Решение: внедрение в массовую сексуальную практику техники под условным названием "русский поцелуй".