Смерть беспозвоночным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А все зависть! — верно заметила Магда. — И не скроешь, во все стороны стреляет новогодними фейерверками! Ты посоветовалась уже с каким‑нибудь умным человеком? С Петриком, например? Да и с Островским не мешало бы…

Не знаю уж, что навело меня на мысль о ее драгоценном Десперадо, вроде бы мы его никаким боком не затронули. А я все же спросила без всякой задней мысли:

— Если не ошибаюсь, ты должна была уехать? Что там с твоим парнем? И едешь ли ты, в конце концов, в свой Гданьск или нет?

Магда вдруг отвернулась от меня, словно ей надоело смотреть на такую бестактную особу. И каким‑то деревянным голосом произнесла нечто непонятное:

— Я еще радуюсь, когда хоть кому‑нибудь где‑нибудь нужна.

А сама уставилась неподвижным взглядом на какой‑то непонятный сорняк, выросший перед террасой. Давно полагалось бы его выдернуть, да мне было интересно, что из него получится. А он рос и рос перед самой террасой, заслоняя вид на весь сад.

Что ж, вроде бы все понятно. Я была уверена, что никакого сорняка она не видит, мысли заняты своим, чем‑то неприятным. Вот оно что… Но я решила идти до конца, чтобы не осталось никаких недомолвок

— А как же твой мексиканец–техасец?

— Он там.

— И не торопит тебя? — спросила я напрямик, отказавшись от дипломатических тонкостей. Магду я знала, она не из беспомощных лилий.

Вот и теперь, встряхнулась и отвела взгляд от сорняка.

— Ладно, чего там, тебе скажу. Только очень прошу — никому!

— Был у меня где‑то мегафон, да лень искать. Валяй!

— Вообще‑то дело не в нем, просто я изменила свои взгляды. Да, он восхитительный самец, огонь–парень, но нельзя всю жизнь играть с огнем. Признаюсь, хотелось испытать пару раз несколько восхитительных минут, может, хотелось бы и продлить эти минуты, но что‑то такое, знаешь! — надоел, что ли… А в его постоянстве я и с самого научала не была уверена. Был он тут в Варшаве, и выяснилось — женат. А у меня женатики уже в печенках сидят, не люблю я этого, и меня сразу как‑то заморозило, что ли… Нет, ни о какой депрессии и речи быть не может, но отвратило от него. Напрочь. Похоже, я вышла из себя и позволила себе больше, чем следовало. Оказывается, я совсем не гожусь для таких… отношений, а я думала — гожусь.

И тут ход моих мыслей приобрел логичность и ясность. Я тихонько произнесла:

— Островский.

Магда развернулась ко мне всем телом, и даже вскрикнула от неожиданности.

— А ты как догадалась? Неужели так видно?

— Нет, просто флюиды. Ведь у вас взаимно…

— И не заикайся о взаимности! Не стану тебе рассказывать всего в подробностях, но Адам занозой застрял в моей биографии.

— Из этого следует, что вы давно знаете друг друга?

— Больше десяти лет. Я его годами не видела, мы совсем не встречались, и вдруг встретила его тут, у тебя. Не знаю, хочется ли мне, чтобы все снова вернулось…

Она как‑то совсем поникла в кресле.

Я тактично промолчала, хотя и дураку ясно, что оно уже вернулось. Дело тонкое, и я не знала, как себя вести, ведь мне же было яснее ясного — Островский во всю гравитирует к Магде, это прямо в глаза бросается. Мое же вмешательство не всегда бывало удачным. Может, в данном случае самым разумным будет промолчать.

— Я бы предпочла хоть что‑то услышать от тебя, — жалобно произнесла Магда. — Ты так страшно молчишь…

— Потому как изо всех сил стараюсь подавить в себе бесцеремонность и нахальство, — вежливо пояснила я. — Есть у меня такие врожденные черты, гены, должно быть, которые меня же не раз доводили до беды, вот и не хочу проявить по отношению к тебе то, что было бы мне неприятно в других по отношению ко мне. И бывало, что услышавший о неприятном для него мой собеседник внезапно срывается с места и с проклятиями покидает мой дом — уши его бы не слышали! В Островском я не заметила склонности покинуть меня и с проклятиями выскочить, так что и не знаю…

Скрючившаяся в кресле и уронившая голову на руки Марта вдруг развернулась и села нормально, лицо ее порозовело.

— Ну вот, я всегда считала, что ты поможешь человеку выпрямиться! Но может, на него так повлиял труп Заморского?

— Может, и труп. Островский журналист, а журналисты, пренебрегающие трупами, недостойны своей профессии.

Довольно долго мы дискутировали на эту тему, но все же решили, что труп здесь ни при чем, фамилию Заморского Магда назвала позже, а начала она с кальвадоса. Это было первое, что она назвала. Труп был потом.