Несколько секунд, пока ее госпожа прислушивалась, Модгуд чистила перья.
— Война! — объявила Хель наконец, вскакивая с трона. — На Асгард напали. Наконец-то у меня появился шанс выбраться из этой задницы на поверхность. И если мои орудия спасут нас, значит, прощай, отстойник для лузеров.
— Лузеров?
Хель закатила глаза.
— Больно чувствительна ты для трупоеда. Готовь орудия к бою.
— Которые? Не все же?
— Все.
— А по чему стрелять?
— Не по мосту — там Хеймдалль. Значит, по всему остальному, что движется! — рявкнула Хель. — Может, потеряем при этом несколько драконов… но внутри ледяной оболочки чужие!
Отстойник для лузеров, мрачно размышляла Модгуд, включая компьютер на запястье. Хорошо хоть, мы признали существование современной техники. Не полагаемся на доисторические телефонные звонки и коды-перестуки…
— Слышу, слышу, что ты там думаешь! — взвизгнула Хель. — Что-то про шатры и пирог!
Модгуд потыкала пальцем в экран и активировала пушки.
И да поможет нам Бог, подумала она. Бог, не те боги, что у нас здесь. Другие, менее…
Додумывать фразу трупоедиха не стала — на случай, если Хель все-таки настроит свои телепатические способности.
Зафод уже задыхался; легкие кололо тысячей иголок и булавок. Драконы кружили над мостом. Их было не меньше дюжины, они игриво толкались и покусывали друг друга за хвост. Время от времени они пыхали огнем — не целясь, но достаточно близко от Зафода, — и от моста отлетали куски льда.
Ну… думал Зафод. Погиб, сражаясь с драконами на Асгарде. Не самый плохой конец. Лучше, чем поскользнуться на какой-нибудь кожуре или провалиться в канализационный люк. И все-таки жаль, что мне не добежать до той стены.
Стена. Уж не говорила ли Диона Карлингтон-Хьюсни что-то про стену?
Можно поставить себе новую первоочередную задачу: добраться до этой стены, решил Зафод. Надо сказать, подобная легкость в принятии судьбоносных решений вообще была ему свойственна. Во что бы то ни стало доберусь до этой стены.
Еще через два шага ноги у него подкосились, и дальше он перемещался на четвереньках, отчаянно работая всеми тремя руками.
— Стена, чтоб ее, — хрипел он. — Стена!
Драконы сочли это зрелище презабавным, а один даже достал из-под чешуи сотовый телефон позвонить приятелям.
— Ей-богу, Бёрни, тебе стоит посмотреть на этого идиота. Помнишь того типа на деревянных ногах? Помнишь, он у нас горел как свечка? Так вот, этот даже смешнее. Бросай все и дуй сюда!
То есть драконов будет еще больше. Славно…
Твари едва не сдували крыльями пузырь искусственной атмосферы, цеплялись за Зафодову одежду острыми когтями.
— Эй, осторожнее! Это парадный президентский костюм! Вы хоть знаете, кто я такой, ящерицы?
Мост вздрогнул от тяжелых шагов — это Хеймдалль, не спеша, вышел посмотреть на расправу. Улыбка у него сделалась шире, чем у мэра Оптимизии с его вставными челюстями, когда тот на свои именины сорвал куш в лотерее, а еще узнал, что его главный, еще со школьных времен соперник облажался, и что заведенное на него, мэра, уголовное дело закрыто.
— Ну что, слабо добежать? — поинтересовался бог, глядя на Зафода сквозь оранжевые стекла лыжных очков.
— Это что, приговор? — не понял Зафод.
— Ты не выполнил задачи, Бабблфокс.
— Я Библброкс, — обиделся президент Галактики. — Может, ты этого и не замечаешь, но всякий раз, когда ты делаешь ошибку в моем имени, мне это неприятно. Я вообще-то позитивно настроенный человек, но это мне почему-то неприятно. И ничего тут нет смешного.