Зафоду Библброксу удалось выторговать одну задачу вместо трех… точнее, Хеймдалль сам предложил такое упрощение, прекрасно понимая, что тот наверняка завалил бы первые две, а следовательно, и удовольствия от его мучений никто не успел бы испытать ни капельки. Правда, и особого сожаления от преждевременной кончины Зафода Библброкса не испытал бы никто, кроме самого Зафода Библброкса.
Мчась во весь опор по Мосту-Радуге, президент Галактики вдруг сообразил, что его все время сносит куда-то вбок.
Равновесие без Левого Мозга ни к черту, понял он. И дыхание.
Он жадно глотал воздух, но в легкие попадала только малая толика кислорода.
Где-то протечка…
На самом-то деле никакой протечки в дыхательных путях у него не было — просто легкие Зафода привыкли к двум трахеям, из которых осталась только одна, и эта единственная трахея выбивалась из сил. Хуже того, содержание двуокиси углерода в атмосфере Асгарда было для большинства смертных великовато, поэтому по мере приближения к поверхности планеты голова у Зафода кружилась все сильнее.
— Да здравствует поддувало! — завопил он, поскольку фраза показалась ему подходящей моменту.
И пусть этот выкрик не представлял собой ничего, кроме полнейшей галиматьи, порождения обдолбанного и задолбанного мозга, но вышло так, что именно эта фраза служила в тот день паролем-командой для пневмопушек Хельхейма, расположенных в глубине под железными копями Асгарда. Что не значило бы ровным счетом ничего, если бы телефонная трубка-рог Хеймдалля, выключаясь после звонка Одину, не уловила пьяные вопли Зафода и не транслировала бы их в эфир и если бы этот сигнал не попал на антенну мобильника Хель, владычицы Хельхейма. И даже так все могло обойтись без последствий, поскольку открытие огня из пушек блокируется паролем — серией щелчков замысловатого ритма, известной только верховным богам Асгарда, да и ту положено отстучать по железной жиле в одном конкретном камне в кладке Хлидскьялфа, гигантской сторожевой башни Одина, на которой расположен его трон. Чего не учли хитрожо… хитроумные Асы — того, что железо в Асгарде обладает собственной долей магии, а потому эта жила некоторым образом связана с любой крупицей металла, добытого из нее и пошедшего на любые хозяйственные цели… на строительство моста, например. Так вот, пока Зафод, спотыкаясь и поскальзываясь, несся по Бифросту, остатки его оплавленных набоек выстучали по льду и железу пьяную дробь, в точности соответствующую коду активации пневмопушек Хельхейма.
На редкость маловероятное совпадение. Один шанс на сорок семь миллионов. Впрочем, пустяк с точки зрения любого, привыкшего к невероятностному приводу и сопутствующим ему совпадениям и прозрениям.
Тут равновесия у Зафода поубавилось еще сильнее, поскольку в пузыре искусственной атмосферы у его головы завихрились крошечные, но весьма ощутимые циклоны.
Взмахи драконьих крыльев, сообразил он. Эти тварюги где-то совсем близко.
И если с равновесием дела у Зафода обстояли так себе, другие чувства при мысли о настигающих его драконах изрядно обострились. Драконы парили в воздухе (настоящем, не искусственном) — до невозможности изящные, с каждым взмахом крыльев вытягивающие длинные шеи. Из ноздрей вырывались языки пламени. Несколько чешуйчатых голов приблизилось к Зафоду; впрочем, сталкивать его с моста они пока не спешили.
Они со мной играют. Чертовы летучие грызуны.
— Привет, джентльмены! — задыхаясь, выпалил он. — Полагаю, подкупить вас нельзя? А то у меня на борту классный репликатор. Все, что пожелаете, ребята. Только попросите.
— Все, что пожелаем? — откликнулся дракон с самыми закрученными рогами — похоже, он был тут за старшего. Голос его напоминал… напоминал… ну, как если бы кто-то засасывал кусок мяса сквозь бутылочное горлышко. — Ух ты! Что ж. Дай подумать. Мы можем отложить съедение на потом — ведь можем, ребята?
— Ну да!
— Можем.
— А почему бы и нет?
Что ж, начало ободряющее, подумал Зафод.
— Так чего вы хотите? Что я мог бы для вас сделать?
Рогатый дракон задумчиво пожевал свисавшую с кончика носа полоску кожи.
— Мы уместимся в твоем корабле — все мы?
— Конечно, уместитесь, — выдохнул Зафод, даже не потрудившись подумать, насколько это соответствует действительности.
— Можешь тогда переправить нас на какую-нибудь другую планету? Чтобы там было побольше жизни?
— Да без проблем. У меня в голове крутятся названия десятка таких планет, а ведь это та голова, что тупее.
Дракон придвинулся ближе — теперь голубое пламя из ноздрей едва не опаляло волосы на голове у Зафода.
— И чтобы мы смогли убить всех до единого живых существ на этой планете? — зловещим шепотом продолжал дракон.
— И деревья! — добавил один из его сородичей. — Мы хотим пожечь там все деревья — так, смеха ради.
— И деревья, — согласился старший дракон. — Даже драконам иногда надо оттянуться.
Зафод даже сам удивился тому, что еще способен бежать и говорить одновременно.