— У Локи два дворца. Два! И это после всех пакостей, которые он натворил. И он столуется вместе с Одином. А все почему? Нет, почему? Только потому, что умеет запоминать анекдоты. — Хеймдалль повернулся к Зафоду; отсыревшие усы понуро обвисли, в глазах сквозило отчаяние. — Гребаные анекдоты! А мне здесь охранять целую планету. Общий привет!
Зафод сунул третью руку в карман.
— А знаешь, что я вижу перед собой?
— И что? — отозвался Хеймдалль, обиженно выпятив нижнюю губу.
— Я вижу героя.
— Очень мне нужно твое сочувствие, Фиб… Библброкс.
Зафод похлопал бога по ляжке.
— Вовсе я никому не сочувствую, балбес ты этакий. Просто ты настоящий герой. Таких во всей Вселенной не больше десятка наберется. Ты, я, ну и еще человека четыре.
Даже обладая таким огромным подбородком, Хеймдалль ухитрился кивнуть так, что этого движения не заметил бы почти никто.
— Ну, может… Сам Один так не считает.
Зафод приподнялся на цыпочки.
— Один меня сейчас способен услышать?
— Пока ты на мосту да в пузыре — может, и нет. Если только не подслушивает специально.
— Тогда, уж прости за откровенность, Один тебя не заслуживает. Я тебе больше скажу: может, это Одину стоило бы посмотреть на себя и задаться вопросом: «Кто должен сейчас пировать со мной? Трусливый словоблуд? Или мой верный страж?» Мне кажется, многим было бы интересно выслушать ответ на этот вопрос.
— Трусливый? Ты правда так думаешь? Многим?
— Мы, люди, возможно, и смертны, но не глупы. Народ тебя любит, Хеймдалль. Черт, да он от тебя просто в восторге.
— Может, и любили… когда-то давно.
— Да нет же — сейчас. Знаешь, например, что на Алголе до сих пор существует культ Хеймдалля? Этим солнечным обезьянам ты еще не надоел.
— Правда? На Алголе, говоришь?
— Да и на Земле… бывшей уже Земле… ты был… ну, настоящим богом. Там повсюду стояли твои изваяния.
— А, Земля? — Хеймдалль довольно усмехнулся. — Им вообще все про мой рог нравилось. — Взгляд его затуманился, на мгновение бог Света погрузился в воспоминания о Скандинавии и только потом сообразил, что Зафод умело играет на его слабостях.
— Нет! — рявкнул бог, шмыгнув носом. — Все, хватит. Хватит! Никаких переговоров со смертными.
— А придется. Я знаю твое тайное прозвище.
— Ну да… вот так сразу. Это низко даже для такого, как ты.
Зафод решительно упер две из трех рук в бедра.
— Тайным именем твоим заклинаю тебя и требую законного права на вход, Хеймдалль, бог Света, известный также как Око Асгарда!
Хеймдалль хмыкнул (не слишком чтобы недовольно), поднял Гьяллархорн и стукнул им по стене. Огромный пласт льда мгновенно откололся от нее и со скрежетом («Свобода! Наконец-то свобода! Хеймдалль, гад!») рассыпался в мелкую пыль, растаявшую в воздухе.
— Придется мне тебя пропустить, — заявил бог Света. — Тор, поди, в «Колодце Урдов» — завивает горе веревочкой. Он туда, можно сказать, почти переселился. Пропустишь с ним кружку-другую, если он позволит, конечно.
— Только одну, — пообещал Зафод. — Глоточек отхлебну, и все.
Если бы Левый Мозг смог перехватить эту мысль, он бы долго смеялся, объясняя всем, что для Зафода Библброкса «один глоточек» означает примерно то же, что для мыши дать прямой ответ на простой вопрос.