— Нет. Почувствовала просто, что начинаю стареть, а другого генетического материала с Земли не было.
— Ясно.
— Я бросала ее одну. Не нарочно, так выходило. Вот она меня за это и ненавидит.
— Да нет, вряд ли так уж ненавидит.
Триллиан резко мотнула головой.
— Еще как ненавидит! Говорит, это из-за меня у нее такая жалкая жизнь. И еще, что, если она не может выйти замуж, то с какой стати я…
Тут Триллиан осеклась — на половину фразы позже, чем следовало бы.
Гавбеггер потрясенно закашлялся, потом кашлянул еще пару раз, чтобы скрыть неловкость.
— Я вас напугала?
— Нет. Вовсе нет. Могу ли я считать, что вы относитесь ко мне, как к потенциальному мужу?
В глазах у Триллиан блестели слезы.
— Да, но это все просто слова. Вы ведь так давно мечтали об этой минуте, а мне нечего предложить вам, кроме лишений. Я живу для Рэндом, я ей это обещала. Идите и примите смерть, не беспокойтесь обо мне.
— По вашим словам, я выхожу последним эгоистом.
Триллиан вытерла щеку.
— Нет, я прекрасно вас понимаю. Это ужасно — жить бессмертным, даже на вашем замечательном корабле. Пить пиво, оскорблять людей, будучи на деле таким милым и славным. Наверняка такая жизнь казалась вам адом, я понимаю.
— В вашем описании она так просто гламурная.
— А разве нет? Помнится, ваше имя связывали с несколькими старлетками.
— Они вызывали у меня чисто физиологический интерес. Эти самки ничего для меня не значили.
Как известно, эта фраза стоит третьей в списке тех, которые не стоит говорить особям женского пола, вне зависимости от их биологического вида.
— Ничего не значили? Почему это?
Гавбеггер развел руками.
— Но почему они должны были значить? Даже пока мы занимались любовью, они старели.
Номер два.
Глаза у Триллиан опасно вспыхнули.
— Старели? Мы все стареем, Тяверик. Верите или нет, я тоже старею.
Гавбеггер сообразил, что давнее отсутствие опыта разговора по душам прямо-таки потрясающе повышает его шансы умереть в одиночестве, причем в самом что ни на есть ближайшем будущем.
— Ну, возможно, вы и стареете, — в отчаянии произнес он. — Но у вас впереди еще много лет, пока вы не состаритесь настолько, что не станете годны к воспроизводству.
Вот уж это, несомненно, был номер один. Бадабинго. Зеленая палка в зеленой дырке.
Зафод с Фордом, воссоединившись, отмечали это традиционным бетельгейзианским ритуалом рукопожатия, который оба помнили не дальше второго движения — пожатия локтя.
Форд движением фокусника вытащил из сумки пару драконовых яиц и тут же соорудил им с Зафодом по коктейлю.