— Мне тоже так кажется, — заявила одна из коров. — Он лузер, такой же, как ты, Префлюкс.
— Заткнись, корова, или да поможет мне…
Корова снова сплюнула жвачку.
— И что ты сделаешь? Уж не съешь ли?
— О! Вот это верно! Не буду есть ни тебя, ни кого из твоей родни. Где бы ни прятались — найду и ни кусочка не съем!
Корова пришла в ужас.
— Я еще с тобой разберусь, Префлюкс, — пообещала она.
У Асида в кармане заверещал мобильник, и он коротко переговорил с кем-то, оглядываясь на темневший в зелени туннель.
— Значит, вы представляете здесь Сыр, Гавбеггер?
Гавбеггер нахмурился.
— Я не говорил, что представляю. Мы с ним так, немного знакомы. Пару раз по пиву сходили.
— Значит, вы друг, — настаивал Асид. — Хотите, станете нашим героем.
— В лучшем случае — знакомый.
— Просто мне только что позвонил наш информатор. Сказал, что Хантер раздобыл себе настоящего бога.
— А-а…
— И он как раз собирается сюда.
— Ясно. А вы хотите, чтобы я выступал за вас от имени Сыра.
— А вы согласитесь? Это было бы потрясающе. — Асид поспешно сотворил треугольник.
— Это еще что такое?
— Сырный треугольник. Умиротворение Сыра. Я типа сам придумал.
Гавбеггер рассмеялся.
— Не шевелитесь. Надо сделать фотку и послать Сырищу. То-то он смеяться будет!
Асидов треугольник дрогнул.
— А он что, нас не видит? Сыр не повсюду вокруг нас?
— Сырище-то? Да он только и умеет, что за тарелку цепляться и посылать всякие бредовые кисломолочные мысли. Но могу рассказать про него еще одно: он любит говядину и сыр. Особенно блюда, в которых говядина сочетается с сыром.
Асид бессильно уронил руки.
— А мы все это время сберегали сосуды сыра…
В воздухе вдруг затрещало, и Артур внезапно ощутил, как встают дыбом волоски у него на руках.
— Что-то у меня ощущение, что пора уносить ноги, — признался он. — Тор мог меня и запомнить.
В небе на востоке, прямо над лесными верхушками темнело грозовое облачко. Из его брюха с равными промежутками времени выстреливали фотогеничные молнии; издалека казалось, будто кто-то довольно крупный едет на этих молниях верхом.