Пять недель в Южной Америке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«В Рио пребывает один человек (не знаю его звания), который получает большое жалование только за то, чтобы не допускать высадку рабов. Живет он в Ботафого, и как раз в этом самом заливе во время моего пребывания контрабандой было высажено наибольшее количество рабов.» [4]

Несмотря на формальный запрет в 1850 г. привозить рабов из Африки, еще много позднее продолжалась торговля неграми на особых невольничьих рынках даже в самой столице. Только благодаря растущему движению сопротивления среди негров-рабов в 1871 г. был издан закон, объявлявший, что дети негров-рабов рождаются «свободными».

Внедрение капиталистических отношений в стране вступало в противоречие с феодальным строем. Буржуазия была заинтересована в отмене рабства, тормозившего развитие капиталистического хозяйства, требовавшего «свободной рабочей силы». Росло в Бразилии и либеральное движение. Все это и привело в 1888 г. к отмене рабства. Но закон об освобождении рабов носил чисто формальный характер: освобожденные негры не получали земли и оставались «свободными рабами» владельцев плантаций.

Тем не менее отмена рабства лишила плантаторов даровой рабочей силы. Низкая техника невольничьего периода, продолжавшая сохраняться в сахарном производстве Бразилии и позднее, не могла обеспечить конкуренции усиленному росту добычи сахара из свекловицы в Европе, и Бразилия год за годом теряла свое место в мировом производстве тростникового сахара. Теперь она занимает четвертое место, производя всего лишь менее одной десятой части мировой продукции тростникового сахара.

30 % сахарных плантаций Бразилии сосредоточено на северо-востоке страны, главным образом в штате Пернамбуко и соседних с ним. Здесь царит та же картина «ставки» на одну основную культуру, что и в случаях с кофе и какао. Кукуруза, маниока, бобы занимают тут место далеко недостаточное, чтобы прокормить многочисленное население, занятое выращиванием сахарного тростника. И народ питается здесь рападурой*, продуктом, отличающимся высокой технической калорийностью, но крайне низкими питательными качествами, если он служит основным пищевым продуктом.

Хлопчатник, возделывание которого восходит также к давним временам, временам господства на территории Бразилии индейских племен, только в последнее время получил более широкое распространение. Климат Бразилии оказался благоприятным и для произрастания хлопчатника. Культура его наиболее значительна в штате Сан-Пауло, где он перемежается с плантациями кофейного дерева. Но как и последние поощряются иностранным капиталом, служа предметом вывоза, так и хлопчатник еще на корню закупают иностранные экспортеры и вывозят его из страны. Благодаря сильнейшей конкуренции со стороны США, производящих хлопковое волокно в огромных количествах и диктующих цены на него на мировом рынке, население, производящее хлопок в Бразилии, так же разоряется, как и на культуре кофе. Крупные текстильные предприятия имеются в Сан-Пауло, но они не обеспечивают потребности в тканях, и народ, выращивающий сырье для одежды, приобретает ее по вздутым ценам, которые устанавливают торговые фирмы Англии и США, снабжающие Бразилию текстилем. По общей массе урожая хлопчатника Бразилия стоит на шестом месте в мире, но 2/3 его уходит из страны, которую капиталисты рассматривают как колониальный источник сырья.

Хлебные полевые культуры занимают ничтожное место в сельском хозяйстве Бразилии. Для покрытия потребности населения хватает лишь своего маиса (кукурузы) и маниоки. Пшеницу же сюда ввозят из Аргентины и США. Происходит ожесточенная борьба между поставщиками пшеницы — США и Аргентиной за экспорт этого продукта в Бразилию. Заправилы Уолл-стрита, учитывая, что 60 % иностранных капиталовложений в сельскохозяйственное производство Бразилии составляют капиталы США, стремятся сами снабжать Бразилию пшеницей, хотя последней выгоднее покупать более дешевую и более близ-кую для транспорта пшеницу Аргентины. Расчетливые янки предпочитают, чтобы бразильцы бросали в море избытки своего кофе, нежели американские экспортеры сжигали свою пшеницу в топках собственных пароходов.

Мы уже говорили о кризисе скотоводства в Бразилии. Трудно найти на материке Южной Америки более благо-приятные возможности для разведения скота, чем обширные просторы кампосов Бразильского нагорья. Основная же масса скота содержится на крайнем юге страны, в штате Рио-Гранде-до-Сул, составляя там четверть поголовья Бразилии; остальное приходится на штаты Сан-Пауло, Минас-Жераис, Пиауи и разбросано по стране. Бразилия в 1945 году со своими более чем 47 миллионами населения имела всего 99 590 тыс. общего поголовья скота. В то же время на Аргентину, где было всего 16 млн. населения, приходится 105 млн. 674 тыс. голов скота. Еще более разительно различие с Уругваем, где на 2,3 млн. человек населения имелось 37 млн. 136 тыс. голов скота.

Таким образом, и здесь, в области скотоводства, вскрывается колониальная политика США по отношению ко всем странам Латинской Америки: каждая из них поставляет определенные виды сырья или продукции, которые закупаются тут же на месте их производства. Степень давления США на бразильское хозяйство легко представить из того, что из американских капиталов, вложенных в сельское хозяйство за пределами США, свыше 80 % размещено в Южной Америке и львиная доля их приходится на Бразилию.

Монополисты США загребают колоссальные прибыли на капиталы, вложенные в Бразилии, буквально высасывая ее жизненные соки. Не зря у бразильцев появилась поговорка — «Мы живем слишком далеко от бога и очень близко от Соединенных Штатов».

Еще сильнее, чем в сельском хозяйстве, колониальные методы янки, устами Трумэна, возвестившего о «веке Америки», сказываются в промышленности. До сих пор Бразилия находится в самой начальной стадии развития своей промышленности.

Показательно уже одно то, что во всей бразильской промышленности в 1945 г. было занято всего около двух миллионов рабочих и служащих.

Подавляющее большинство промышленных предприятий Бразилии-мелкие мастерские. Перепись 1938 г. показала, что из 60 тыс. промышленных предприятий около половины имели не более 6 рабочих; не более 5 тыс. предприятий имели двигатель. В 1942 г. только на 1 285 наиболее крупных предприятиях число рабочих превышало 100 человек.

В организации любого промышленного предприятия Бразилия зависит в первую очередь от США, поставляющих машинное оборудование. И США умышленно тормозили развитие промышленности в этой стране и особенно препятствуют этому теперь, в период «маршаллизации».

Горнорудные богатства Бразилии почти не разрабатываются, хотя даже плохо разведанные недра вскрывают богатейшие возможности их использования. США, пре-следуя интересы магнатов своей промышленности и горнорудного сырья, берутся сами снабжать Бразилию не только машинами, металлом и строительными материалами, но и углем, нефтью и бензином, всеми способами мешая и препятствуя развитию соответственных отраслей промышленности. Наиболее показательным фактом является недавняя история с бразильской нефтью.

Незадолго до второй мировой войны в Бразилии были открыты месторождения нефти. Тотчас же американская фирма Стандарт Ойл, поставляющая в Бразилию все виды жидкого горючего, подкупила «свободную» бразильскую печать. Газеты стали писать, что в Бразилии есть люди, утверждающие, что в недрах страны имеется нефть. Под-купленная пресса кричала, что эти лица являются «опасными элементами». Всякий, кто вздумал бы утверждать, что в недрах Бразилии находится нефть, рисковал попасть в тюрьму.

Один из лучших бразильских писателей-Монтейро Лобато полгода просидел в тюрьме в Сан-Пауло (кстати, один американский журналист расхваливал ее как «лучшую тюрьму» Нового Света) за книгу «Нефтяной скандал». В этой книге писатель не только доказал наличие нефти в Бразилии, но и назвал имена технических экспертов и политических деятелей, связанных со Стандарт Ойл, и назвал суммы долларов, полученных каждым из них за то, чтобы отрицать факт существования бразильской нефти. После второй мировой войны позиция США резко изменилась. Те же дельцы и политиканы, получившие доллары за отрицание наличия нефти, теперь за новую мзду из того же банка подняли крик по поводу того, что

Бразилия изобилует «черным золотом», что Бразилия — бедная страна, лишенная материальных средств, а потому должна предоставить разработку природных богатств доб-рым сородичам-щедрым янки, которые готовы пойти на риск и вложить свои капиталы в бразильские нефтяные промыслы.

Правительство Дутры готово было пойти по пути, указанному из Вашингтона, но встретило сопротивление массового народного движения за национализацию нефти.

Конгресс бразильских писателей принял декларацию о необходимости борьбы за экономическую независимость своей родины. В этой борьбе движение за нефть рассматривалось как охрана национальных интересов бразильского народа от новых посягательств американских империалистов.

Министерство просвещения организовало в Рио встречу бразильских ученых с советскими учеными и учеными других стран, прибывшими для наблюдений над солнечным затмением. Я был на этой встрече, проведенной в нелепом небоскребе, одна стена которого сделана сплошь из бетона, а другая из стекла, и за день здание накаляется так, что никакие вентиляторы не спасают от адской духоты. Со мной разговорился геолог из Сан-Пауло. Мы с ним говорили о географии Бразилии и об ее исследованности. Я спрашивал его, имеются ли книги, в которых были бы подробно описаны природа и растительность страны. Потом просил его сказать, кто из ученых Бразилии присутствует здесь. Он стал называть мне фамилии ученых и их специальности и указывал их среди беседующих групп. И я вспоминаю, с каким презрением он добавил об одном из них: «Вот это он получил два миллиона крузейро за заключение, что обследованные им месторождения нёфти не представляют никакого промышленного значения» [5].

В стране были созданы сотни так называемых «центров защиты нефти». Тысячи рабочих, учащихся, писателей, деятелей искусств, офицеров объединились для открытого протеста против планов Дутры и американских агентов. Во время митинга, организованного в Рио-де-Жанейро «центрами защиты нефти», полиция начала стрелять в на-род из пулеметов.

Бразильские коммунисты-депутаты парламента препятствовали в парламенте принятию «нефтяного статута» (так именовалась передача североамериканским компаниям права на эксплоатацию нефтяных ресурсов страны), предложенного Дутрой. Правительство Дутры по директивам из Вашингтона изгнало из парламента коммунистических депутатов.

Прогрессивная бразильская газета «Жорнал де дебатес» писала:

«Бразилия испокон веков являлась страной, порабощенной капиталистическим и феодальным гнетом, она продолжает и поныне быть просто колонией. Переменились у нас лишь хозяева, а наши правительства, зависящие от своих господ, подчиняются их указке».

Борьба за нефть не окончена. Каждый шаг любой латиноамериканской страны к своему промышленному и сельскохозяйственному развитию встречает сопротивление доллара, преграждающего путь к социальному прогрессу и свободе. Борьба за нефть в Бразилии, к которой примкнул трудовой народ страны и его передовая интеллигенция, перерастает в борьбу не только за экономическую независимость Бразилии, но и в борьбу за национальную культуру, за процветание народа, за мир.

Бразилия, как и другие латиноамериканские страны, направляется по пути крайне одностороннего развития экономической жизни. В них производятся один или два продукта, сырьевые или продовольственные: Бразилия занимается производством кофе, Куба производит сахар, Уругвай живет только животноводством, Венесуэла — добычей нефти, Чили-селитры и меди, Аргентина выращивает скот и производит мясо и т. д. Производство этих продуктов монополизируется английскими и американски-ми фирмами. Такое уродливое, одностороннее развитие экономики этих стран низводит их на положение колоний, полностью зависящих от сбыта своей продукции, а во время кризисов создает особенно катастрофическое положение их хозяйства. В одиннадцати южноамериканских республиках экспорт одного какого-нибудь продукта в каждой составляет 50 % всего бюджета страны, а в трех-даже 75 %. Отсутствие производства других жизненно необходимых видов продовольствия, сырья и промышленных изделий широко открывает рынок для иностранных фирм, захвативших над ним финансовый контроль. И если в предшествовавшие периоды Бразилия прошла этапы колониального владычества португальцев, позднее французов и англичан, при которых вела все же торговлю со многими странами, то теперь она превращается в огромную вотчину доллара, и США теперь, по существу, хозяйничают здесь, захватив 60 % всего бразильского импорта.

Одностороннее развитие хозяйства Бразилии (преимущественно производство кофе) ведет и внутри страны к односторонней «специализации» ее отдельных частей на монопольном производстве одного или немногих продуктов сельского хозяйства. В схеме это выглядит так: в области амазонской гилеи собирают каучук и бразильские орехи, область тропической гилеи северо-восточного побережья специализируется на производстве сахара и какао; в небольших областях пальмовых лесов и каатинги развито скотоводство; в областях центра и запада с их кампосами — тоже скотоводство и на юге — кофе; крайний юг с араукариевыми лесами и безлесными саваннами — лесной промысел и скотоводство.

Во всех этих схематически намеченных областях меньше всего занимаются выращиванием сельскохозяйственных культур, необходимых для ежедневного питания населения, а подавляющая часть обработанной земли занята культурами, имеющими товарное, экспортное значение. В каждую из них необходим ввоз продуктов либо из других областей, либо из-за границы, как это имеет место в случае с пшеницей и рисом.

Результатом такого «хозяйствования», вытекающего из зависимости страны от иностранных владельцев плантаций, от акционеров сахарных и консервных заводов, от банкиров, финансирующих торговлю, от магнатов Уолл-стрита, определяющих количество бразильского вывоза и ассортимента товаров, допустимых к ввозу, и т. д. — создалось катастрофическое положение в стране, изобилующей благоприятнейшими условиями для выращивания различных сельскохозяйственных культур.

[4] Чарлз Дарвин. Путешествие на корабле «Бигль». Письма и записные книжки. Издательство иностранной литературы. М., 1949.

[5] Наличие подобной коммерческой жилки обнаруживают и другие бразилейро в самое последнее время. Делегат Бразилии на Вашингтонском совещании в 1951 году Баусас, по сообщению бразильской газеты «Импренса популяр», продает секретные сведения американским трестам. Так, подпись Баусаса стоит под секретным соглашением о продаже Соединенным Штатам бразильского атомного сырья по цене 2 крузейро за килограмм, в то время как оно стоило в тысячу раз дороже. Он же продавал американскому посольству за 8 миллионов крузейро подробные карты всей Бразилии.