Пять недель в Южной Америке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассмотрим теперь область Амазонии.

Система Амазонки преимущественно покрыта первобытными, почти неизведанными тропическими лесами, занимающими площадь около 4 миллионов квадратных километров, на которой обитает население около 2 миллионов человек. Всего 1 человек на 2 квадратных кило-метра в среднем, а есть места, где 1 человек приходится на 4 квадратных километра! С географической точки зрения — это самая обширная область экваториальных вечно-зеленых лесов в мире, и в то же время в демографическом отношении-это одна из величайших пустынь земного шара, которую по ничтожной плотности населений можно сравнивать с тропическими пустынями Африки и Австралии или с ледяными пустынями Гренландии и Антарктики. Население этой колоссальной земельной площади, на которой без труда могли бы уместиться сорок Португалий, заброшено в лесах Амазонии, будучи безоружным в преодолении природных трудностей. Крайне недостаточное возделывание, притом самыми примитивными способами, немногих культур-маниока, кукуруза, рис и фасоль-плюс добыча дикорастущих плодов-вот все пищевые запасы этого края неисчерпаемых лесных богатств.

Однако вся площадь, занятая в Амазонии под продовольственные культуры, едва достигает 56 тыс. гектаров, что составляет 0,03 гектара на душу населения. Это в десять раз меньше, чем в Индии, где голод уносит ежегодно десятки миллионов жизней. Только привоз продовольствия из других областей да охота и рыбная ловля несколько улучшают трагическое положение в обеспечивании средствами питания.

Наиболее распространен в Амазонии напиток «шибе» из маниоковой муки и рападуры*, который составляет основное питание рабочего населения области, как взрослых, так и детей.

Маниоковая мука (здесь ее готовят особым образом, предварительно вымачивая несколько дней корни маниоки в воде; после этого корни измельчают в порошок и поджаривают; получаемый продукт известен под на-званием «фаринья дагуа»), немного фасоли и риса, выращиваемых в крайне недостаточных количествах и ввозимых из других мест страны, рыба, ракообразные, мясо и яйца черепах-вот основные продукты, имеющиеся в области, но далеко не везде в их полном сочетании. Количество плодов, потребляемых населением, невелико, так как в гуще тропического леса деревья плодоносят мало и плоды низких вкусовых достоинств. Единственное, что здесь идет в большом количестве, это всевозможные перцы, вкус к которым привили еще индейцы.

Произведенные в самое недавнее время биологические и химические исследования пищевых продуктов и дневного рациона населения показали крайнюю скудость питания. Человек может есть целый день и не получает того, что люди других мест достигают одним приемом пищи. Вот что пишет Кастро:

«Небольшим количеством муки, кофе да глотком кашасы (водки, приготовляющейся из сахарного тростника) обманывают здесь люди свой голодный желудок. Но, по правде сказать, речь идет о субъектах с притупленным аппетитом, вследствие отсутствия витаминов в их рационе. Это отнюдь не единственный случай, когда целые группы людей утрачивают свой пищевой инстинкт. Чтобы возбудить ускользающий аппетит, они прибегают к помощи перца и других стимулянтов. Такое же явление наблюдается среди населения областей недостаточного питания в Мексике. Люди должны победить отсутствие аппетита, прижигая рот и желудок перцем, чтобы вызвать рефлекторное выделение слюны, — мнимое проявление хорошего аппетита.

У некоторых обитателей Индии распространена подобная привычка жевать бетель, вызывающий обильное выделение слюны и других пищеварительных соков и стимулирующий аппетит, притупленный у этих париев во-стока».

Однообразие и скудость пищевого рациона амазонцев явно свидетельствуют о режиме недостаточном, с калорийностью, значительно отстающей от потребностей. Под-счеты, произведенные в 1944 г. на основе изучения режима питания бедных классов населения Белема, показали, что в их дневном рационе содержится от 1 800 до 2 000 калорий. Между тем специалисты утверждают, что для человека, занятого на работах средней интенсивности, необходимо 3 000 калорий в день.

«Рассматривая вопрос только с этой точки зрения, — говорит в другом месте Кастро, — мы приходим к заключению, что рацион жителей Амазонии характеризуется огромным дефицитом калорийности. В нем содержится лишь около 50 % необходимого количества калорий.

При ежедневном потреблении 2 000 калорий организму удается осуществить основной обмен и воспроизвести некоторое количество работы, правда, при пониженных темпах и ограниченной производительности труда. Эти пониженные темпы представляют собой как бы защитный рефлекс, благодаря которому индейцы не умирают немедленно от голода. В этом недостаточном количестве пищи и вынужденном органическом приспособлении к постоянному недоеданию и заключается объяснение пресловутой лени экваториального населения, лени, служащей в дан-ном случае средством защиты, которым располагает организм, чтобы выжить».

Однако это не спасает человека в Амазонии от губительных последствий такого систематического голодания. Помимо количественной недостаточности, очень важен еще качественный состав пищевого рациона. А в этом отношении Амазония можно сказать «изобилует недостаточностями»: в рационе обитателей этой «зеленой пустыни» не-хватает животных белков-мяса, молока, сыра и яиц, — белков, снабжающих организм аминокислотами, очень важными для роста и возобновления тканей организма. Вероятно, этим объясняется резко заметная низкорослость и «мелкость» амазонских обитателей. Недостаток витаминов обусловливает широкое распространение бери-бери, которая унесла на тот свет, по скромным подсчетам раз-личных исследователей, не менее половины всех добытчиков каучука, углубившихся в дебри тропических лесов. Вспышки бери-бери продолжаются и поныне.

Другой спутник голода — туберкулез. Города Пара и Белем — постоянные очаги туберкулеза, который распространился по Амазонке и ее притокам в глубь области, поражая индейцев в такой степени, что известны случаи вымирания целых племен. Вероятно, поэтому и называют его здесь «белой чумой». Недостаток в пище железа (оно идет на построение гемоглобина), солей кальция и натрия, витамина С и других витаминов и т. д. и т. п обусловливает поражение жителей Амазонии многочисленными болезнями: пеллагра, скорбут, всевозможные анемии., арибо-флавиноз, ксерофталмия, разные формы гастроэнтеритов и тропических колитов, голодные отеки и еще многие другие заболевания и недомогания.

Население Амазонии за последние 50 лет не увеличилось, хотя в целом по Бразилии отмечен значительный прирост — 192 % (отметим, однако, что это не один естественный прирост, а еще и прирост за счет иммиграции: с 1884 по 1939 г. в Бразилию иммигрировало 4 158 717 человек). В некоторых же штатах, наоборот, численность населения сократилась, например, в штате Пара и на тер-ритории Акре за 20 лет на 48 000 человек.

Есть попытка объяснить эту убыль за счет бегства из Амазонии в другие районы страны, однако гораздо проще ознакомиться с показателями смертности: 239 младенцев погибают из тысячи на первом году жизни и только от одного туберкулеза умирает 250 человек на 100 тысяч населения.

Кастро выделяет следующую область голода в Бразилии, область сертан*. Она лежит между реками Пара-наиба на севере и рекой Итапикуру на юге, включая цен-тральные части штатов Пиауи, Сеара, Рио-Гранде-до-Нор-те, Параиба, Пернамбуко, Алагоас, Сержипе и Баия, охватывая площадь 670 тысяч квадратных километров с населением около 6 миллионов человек.

Если Амазония и «сахарный» Северо-восток-области распространения эндемичного голода, где население изо дня в день находится в условиях недостаточного и недоброкачественного питания и влачит постоянно полуголодное существование, то в сертанах Бразилии голод носит иные формы. «Это уже не постоянное голодание, вызванное условиями повседневной жизни, а голод, разражающийся эпизодически, как эпидемия», — пишет Жозуэ де Кастро. «Жизнь в сертанах характеризуется острыми вспышками голода, связанного с засухами, которые чередуются с периодами относительного благополучия в нормальные годы. Здесь эпидемии массового голода, количественного и качественного, вызывают крайние пределы упадка питания и острого истощения, поражая все население — фермеров, поденщиков, мужчин, женщин и детей, попадающих под беспощадные удары жестокого бича — засухи».

В области сертан население возделывает на орошаемых полях кукурузу, маниоку, бобы, фасоль, рис, овощи, сажает плодовые деревья, разводит скот. «В нормальное время питание жителей, хотя и далеко от изобилия, но достаточно, чтобы предотвратить появление эндемичных заболеваний», — пишет Кастро. И далее:

«В период дождей, когда реки выходят из берегов, оплодотворяют поля, в сертанах наступает даже относительное довольство. Однако эти периоды, когда сертаны цветут, а житницы наполняются, очень кратковременны. Нужно затратить геркулесов труд, изматывающий до конца энергию народа, чтобы извлечь из полубесплодной почвы продовольственные ресурсы, достаточные для обеспечения экономически изолированного населения этой отдельной области. За счет напряженного труда жители сертан могут до некоторой степени поддерживать равновесие между потреблением и производством продовольствия при нормальном выпадении дождей. Любые отклонения в режиме осадков — задержка поступления дождей, их преждевременное прекращение или отсутствие в нужный момент-вызывают страшный продовольственный кризис.

С наступлением засухи экономика области дезорганизуется до основания, и в сертанах наступает голод».

Засухи посещают область сертан всегда неожиданно и застают врасплох несчастных тружеников полей, а правительство никогда не заботится заблаговременно обеспечить запасы продовольствия на случай будущего бедствия.

Обычно засухи длятся в течение одного года, но нередко климатические условия нарушаются на 2 и даже 3 года подряд. Бывает, что засуха охватывает небольшую территорию. Если же она простирается на значительную территорию, что имело место в штате Сеара в 1915 году или в 1877 и 1932 годах по всей области сертан, то наступает катастрофическое бедствие. Частичная засуха на-ступает каждые 4-5лет, общая-через 10–11 лет, а засуха катастрофическая-через 50 лет. «Исключительная засуха сопровождается неописуемыми нищетой и лишениями», — пишет исследователь сертан Сильва Виэйра.

Население съедает все запасы и набрасывается в поисках пищи на малосъедобные дикорастущие растения, об употреблении в пищу которых в других местах не могло быть и речи и которые не обладают иными качествами, кроме способности обмануть на несколько часов мучительный голод, набивая желудок небольшим количеством целлюлозы.

Во время засухи даже дикие животные гибнут или убегают в другие районы. Путешественники Спикс и Мартиус, проезжавшие по сертанам в засуху, были пора-жены пустынностью пейзажа. Они записали: «Животные, кажется, совсем покинули эту выжженную пустыню. Жизнь и движение сосредоточены только в муравейниках. Птицы и млекопитающие, вероятно, переселились в области, более богатые водой».

Когда истощились последние источники пищи, население начинает массовое бегство в другие места, по пути питаясь чем попало, порой даже ядовитыми растениями и семенами.

Используют в пищу клубни макамбиры*, которые варят несколько часов, сушат и толкут, чтобы получить муку, напоминающую опилки. «Пища отчаявшихся» — так называют корни мукуны*. В большом бобе этого растения содержится 3–5 очень твердых и плоских семян, по цвету которых различают мукуну черную и мукуну красную. Во время голода идут в пищу обе, причем у красной используется и корень и семя, а у черной мукуны — только корень. Беженцы знают о ядовитости растения и едят ее уж тогда, когда нет никакой пищи. И даже это растение в годы сильных засух почти нацело истребляется отчаявшимися жителями.

Население сертан устремляется в поисках спасения к морю. Этот трагический исход запечатлен недавним очевидцем и исследователем сертан Пейшото. Он пишет:

«Обжигая шипы кактусов, они (беженцы. — Л. Р.) дают их скоту, и губы животных покрыты рубцами и запек-шейся кровью…. Люди ходят к далеким колодцам в поисках воды. Но колодцы пусты… Однако, если скот погиб-нет от истощения, то пропадет и надежда на бегство и нет уже надежды захватить с собой то, что можно спасти, и выйти вместе с другими на путь страданий… Однако человек уже исчерпал всё, что можно было употребить в пищу: чертополох, шике-шике* в виде бейжу*; макамбиру в виде муки; листья маниоки; перетертые и толченые семена мукуны, мытые и перемытые в девяти водах; омбу и пальму карнаубу, свой последний ресурс… Но что даёт это скудное и до сих пор считавшееся вредным питание?

Нет, нет больше ни передышки, ни надежды… нет, нужно бежать, если не хочешь погибнуть… Нужно отказаться от земли, гдебыло перенесено столько страданий…»

По пыльным и каменистым дорогам тянется бесконечная живая лавина. Бегут мужчины, женщины, дети-скелеты, обтянутые кожей, обезображенные болезнями [7].

[7] Кастро поместил в качестве иллюстрации к своей книге гравюру художника Перси Лау, который изобразил скупыми штрихами страшную картину бегства от голода в каатинге, входящей в рассмотренную только что область. Фотокопия с этой гравюры помещена в качестве заставки к данной главе.