Собака от носа до хвоста. Что она видит, чует и знает: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чаще всего мы настроены на восприятие звука той высоты, которая используется в обычном разговоре. Собаки слышат все звуки речи и не хуже нас способны уловить изменение высоты — например, разницу между утвердительными фразами, которые заканчиваются понижением тона, и вопросами, которые в английском языке заканчиваются «наверху». Фраза «Пойдем гулять», произнесенная с вопросительной интонацией, очень обрадует собаку. Без вопросительного знака для нее это просто шум. Но вообразите замешательство пса, услышавшего речь, в которой каждое предложение произносится с вопросительной интонацией!

Если собаки способны различать ударение, тон и интонацию речи (языковую просодию), не значит ли это, что они понимают и язык? Вопрос весьма естественный, но спорный. Поскольку речь — одно из основных различий между людьми и животными, язык считался главным и неоспоримым аргументом в пользу превосходства нашего разума. Это породило серьезные споры среди ученых, которые попытались обнаружить у животных лингвистические способности. Даже исследователи, соглашавшиеся с тем, что речь и интеллект неразрывно связаны, тем не менее подтвердили наличие таких способностей у животных. Все участники дискуссии, впрочем, сходятся в том, что у животных нет языка, сходного с человеческим, — комплекса бесконечно комбинируемых слов, часто с множественными значениями, и набора правил, согласно которым слова объединяются в предложения.

Нельзя сказать, что животные абсолютно не понимают нашу речь. Есть множество доказательств того, что животные используют чужие коммуникативные системы. Обезьяны обращают внимание на тревожные крики птиц, предупреждающих друг друга о приближении хищника. Животные, которые обманывают хищников при помощи мимикрии (змеи, бабочки, даже мухи), некоторым образом используют чужой язык.

Собаки в определенной степени понимают человеческий язык. С одной стороны, нельзя сказать, что они понимают слова. Слова принадлежат языку, который является продуктом культуры. Собаки включены в культурный процесс, однако обладают статусом наблюдателей, а не его участников. Их отношение к словам отличается от нашего. В их мире существуют не только понятия «есть», «гулять» и «апорт», как вы, вероятно, усвоили из комиксов Гэри Ларсона. Тем не менее именно таковы краеугольные камни нашего взаимодействия с собаками — мы ограничиваем их мир небольшим кругом действий. Служебные собаки кажутся удивительно восприимчивыми и внимательными по сравнению с домашними, но не потому, что они от природы восприимчивее и внимательнее, а потому, что хозяева намеренно расширили их «словарь».

Способность различать слова — один из компонентов понимания речи. Увы, собаки, увлеченные просодической ее стороной, в этом отношении не всегда оказываются на высоте. Предложите утром своей собаке «пойти гулять», а на следующий день — с той же интонацией — «найти тетрадь». Если остальные условия эксперимента останутся неизменными, вы скорее всего получите такой же положительный отклик. Для собаки важны первые звуки высказывания, так что, изменив тип согласных и долготу гласных («потратить рать»), вы, возможно, вызовете у нее замешательство. Разумеется, на просодию обращают внимание и люди. Она помогает нам интерпретировать услышанное.

Если бы мы были внимательнее к тому, как звучат для собак наши слова, то смогли бы добиться от них отклика. Высокие звуки означают не то, что низкие, а повышение тона — не то, что понижение. Не случайно мы глуповато сюсюкаем с младенцем. Нередко мы обращаемся подобным тоном к собаке. Маленькие дети слышат разные звуки речи, но более всего их интересует речь матери. Собаки также охотно откликаются на подобное обращение — отчасти потому, что оно отличает речь, обращенную непосредственно к ним, от прочих разговоров, которые идут у них над головой. Более того, собака скорее откликнется на высокий, а не на низкий звук: высокие звуки интереснее — они могут сопровождать драку или охоту. Если собака игнорирует законное требование подойти сию секунду, откажитесь от соблазна угрожающе понизить голос. В противном случае собака распознает ваше недовольство и поймет, что за непослушание ее ждет кара. Аналогичным образом, проще заставить собаку сесть, если отдать команду с нисходящей интонацией и неторопливо. Такой тон влечет расслабление и концентрацию внимания.

Бывают и феноменальные случаи. Рико, бордер-колли из Германии, различает названия более двухсот предметов. Он может вытащить из огромной груды игрушек именно то, что требует хозяин. Не задаваясь вопросом, для чего собаке двести игрушек, признаем, что подобные способности поразительны. Родители должны немало потрудиться, чтобы научить ребенка делать то же самое (и далеко не всегда им удается научить его после класть игрушки на место). Более того, Рико быстро запоминает названия новых предметов, прибегая к методу исключения. Экспериментаторы положили среди знакомых игрушек новую и попросили пса найти ее, сказав: «Принеси снарка» (это слово собака прежде не слышала). Никто не удивился бы, если бы собака не поняла, но Рико принес именно то, что велели.

Рико, разумеется, использует язык не так, как мы, и даже не так, как младенцы. Можно спорить о том, насколько он понимает речь — может быть, пес всего-навсего предпочел новую игрушку старым? Так или иначе, Рико приносил именно то, о чем люди вели речь. Возможно, способности Рико уникальны; возможно, он умеет сопоставлять названия с предметами[26] — и очень радуется награде за правильно выполненное задание. Но даже если Рико — единственный пес в своем роде, его пример доказывает, что когнитивных способностей собак достаточно для восприятия речи.

Но не только выразительный компонент или звуки речи несут смысловую нагрузку. Компетентный пользователь языка понимает прагматику его употребления, то есть то, как средства, форма и контекст влияют на смысл высказывания. Философ Пол Грайс сформулировал принципы речевого общения, которые имплицитно регулируют употребление языка. Следование этим принципам свидетельствует о вашей готовности к кооперации в разговоре (отступление от них также имеет значение). Грайс выделил постулат отношения (не отклоняйся от темы), а также постулаты способа (выражайся ясно), качества (старайся, чтобы твое высказывание было истинным) и количества (говори не больше и не меньше, чем следует).

К счастью, собаки соблюдают постулаты Грайса. Представьте пса, который заметил на улице какую-нибудь сомнительную личность. Он может гавкнуть (постулат отношения) громко (постулат способа) несколько раз (постулат количества) и умолкнуть, как только человек удалится (постулат качества). Хотя собак трудно считать компетентными пользователями языка, им тем не менее знакома прагматика его употребления. Собак «дисквалифицирует», в сущности, только небольшой словарный запас и неспособность комбинировать слова.

Многие хозяева жалуются, что, по сравнению с Рико, их питомцев трудно назвать внимательными слушателями, несмотря на отличный слух. Честно говоря, представители семейства псовых мало полагаются на слух; их способность определить источник звука несовершенна даже в сравнении с нашей. Для собак звуки отделены от их источников. Как и мы, собаки должны обратить внимание на звук, чтобы слышать его лучше, — наклонить голову, направляя уши на источник звука, или поводить ими, точно радарами. Слух не столько определяет источник шума, сколько выполняет вспомогательную функцию — он помогает собаке определить направление поиска. Далее в дело вступают более развитые сенсорные способности — обоняние либо зрение.

Сами собаки издают звуки в определенном диапазоне — либо слегка отличающиеся темпом или частотностью. Они — довольно шумные животные.

Пумперникель медленно и тихо пыхтит, пасть приоткрыта, язык — красный, влажный, здоровый. Пыхтение — это способ общения; когда она так себя ведет, я чувствую, что со мной разговаривают.

Звуки, издаваемые собаками, поначалу кажутся какофонией. Впрочем, если постараться, можно различить визг, скуление, лай (а также игровой лай и угрожающий). Собаки издают звуки как намеренно, так и непроизвольно. И в том, и в другом случае звуки несут информацию: таково минимальное требование, позволяющее назвать сотрясение воздуха коммуникацией, а не просто шумом. Ученые ломают голову над тем, что это за информация.

Бесчисленные часы, проведенные учеными за анализом криков, воркования, щелчков, стонов и воплей животных, привели к открытию некоторых общих характеристик звуковых сигналов. С их помощью животные делятся знаниями либо об окружающем мире (например, оповещают об открытии или опасности), либо о самом животном (его брачных намерениях, социальном статусе, принадлежности к определенной группе, испытываемом страхе или удовольствии). Эти сигналы вызывают перемену в поведении других животных: они могут уменьшить социальную дистанцию между адресантом и реципиентами или, напротив, увеличить ее. Звуки также служат сигналом к сбору группы (например, для защиты от хищника или чужака), призывают к сексуальному взаимодействию или к выполнению родительских обязанностей. Все это имеет эволюционный смысл, так как помогает животным защитить себя и группу.

Как и о чем разговаривают собаки? Что именно они говорят, становится ясно при анализе ситуации. Контекст включает не только звуки, но и их значение: так, выкрикнутое слово означает нечто иное, чем то же самое слово, произнесенное страстным шепотом. Звук, который издает собака, весело виляя хвостом, и тот же звук, произносимый сквозь оскал, — не одно и то же.

Значение произнесенного звука также можно установить, взглянув на того, кому он адресован. Наши ответы на вопрос «Как дела?» могут значительно варьироваться от приемлемых («Хорошо, спасибо») до нелогичных («У нас нет бананов!»). Есть причины думать, что собаки и остальные животные всегда отвечают недвусмысленно. Как правило, звук оказывает непосредственный эффект на тех, кто оказывается поблизости. Вообразите, например, реакцию окружающих на крик «Пожар!» или «Смотрите — деньги!».

Что касается того, как «говорят» собаки, то с этим дело обстоит более или менее просто. Большинство звуков, которые издают собаки, — оральные (по крайней мере таковы звуки, о которых нам известно). Они могут быть голосовыми, гортанными или легочными экспираторными. Есть и неголосовые звуки, которые также производятся ртом (например, щелканье зубами).

Голосовые звуки различаются по четырем легко выделяемым параметрам. Во-первых, они варьируются по высоте (частоте): скуление почти всегда высокое, а рычание — низкое. (Попробуйте порычать на высоких частотах.) Во-вторых, звуки различаются длительностью: одни произносятся однократно и быстро и длятся менее секунды, другие отличаются протяженностью или повторяются несколько раз. В-третьих, звуки различаются по форме (простые либо составные тоны — в последнем случае имеется больше одной частоты). У воя мало вариаций в пределах одной «фразы», тогда как звук лая изменчив. В-четвертых, звуки различаются по громкости (интенсивности). Стон бывает негромким, а вот тявкать шепотом нельзя.

Она видит, что я почти готова. Опустив голову между лапами, Пумперникель следит за мной взглядом, пока я хожу по комнате, собирая сумку. Я чешу ее за ухом в знак утешения и направляюсь к двери. Пумперникель поднимает голову и подает голос — жалобно скулит. Я застываю. Взгляд через плечо — и она спешит ко мне, виляя хвостом. Ну и ладно; пойдет со мной.

Лай — это самый узнаваемый собачий звук. Однако только лаем собаки не ограничиваются: они производят высокие и низкие звуки, даже смеются. Высокочастотные звуки (визг, скуление, хныканье, тявканье, вопль, писк и так далее) животное издает, когда испытывает внезапную боль или желает привлечь чье-либо внимание. Звуки такого рода производит новорожденный щенок. Он визжит, если на него наступили или он потерялся. Так матери проще найти и вернуть на место еще слепое и глухое чадо. Даже будучи обнаруженными, некоторые щенки продолжают истерически пищать, пока мать несет их обратно. Визг этого типа отличается от других: у волков вопль, например, побуждает мать заняться щенками, обеспечивая тем самым контакт, необходимый для нормального развития. Впрочем, мать может оставить визг без внимания; не всякий звук имеет определенное значение — иногда щенок его издает только чтобы проверить, как отреагируют сородичи.

Щенки также ворчат. Эти низкие звуки не означают, что щенок испытывает боль или неудовольствие, а скорее наоборот — это аналог кошачьего мурлыканья. Ворчание может различаться, однако эти звуки означают приблизительно одно и то же. Щенки сопят и вздыхают от удовольствия, когда находятся в тесном контакте с братьями и сестрами, с матерью или хорошо знакомым человеком. Стоны и ворчание могут оказаться результатом глубокого медленного дыхания, то есть производиться непроизвольно. Так или иначе они служат для укрепления связи между членами семьи, которые слышат низкий вибрирующий звук или ощущают его при соприкосновении тел.

Гудящее урчание и ровное зловещее рычание, как всем известно, — это признак агрессивного настроения. Щенки редко их издают, поскольку вообще не склонны становиться инициаторами ссоры. Ноту агрессии вносит низкий тон: подобные звуки издает большое животное (в отличие от маленьких, которые визжат). Собака в ситуации столкновения с другим животным хочет казаться крупнее и сильнее, поэтому рычит, как и подобает крупному существу. Напротив, издавая высокие звуки, собака пытается казаться меньше (например, если предлагает дружбу или пытается умиротворить противника). Хотя рычание означает агрессию, оно является частью общения, а не просто звуком, который издает собака, испытывающая страх или гнев. Как правило, собаки не рычат на неодушевленные предметы[27] — и даже на одушевленные (если только те не приближаются). Эти звуки обычно сложнее, чем мы думаем, — в разных ситуациях используются разные типы рычания, от тихого до оглушительного. Рычание, которым сопровождается перетягивание палки, может казаться угрожающим, однако оно совершенно не похоже на предупредительный рык пса, стоящего над костью. Запишите этот звук на магнитофон и дайте послушать собаке — она наверняка бросит кость, даже если никого не увидит поблизости. Но если из динамика раздастся игровое или предупредительное (издаваемое при появлении чужака) рычание, то собака возьмет никем не охраняемую кость.

Случайные звуки, издаваемые собаками, иногда превращаются в эффективное средство коммуникации. Например, громкое приземление на передние лапы — это неотъемлемая часть игры. Оно достаточно экспрессивно, так что само по себе может служить приглашением собаки к игре. Некоторые псы клацают зубами от волнения, и этот звук служит предупреждением: собака настороже. Преувеличенно громкий визг собаки, которую тычут носом или кусают во время игры, может стать даже ритуализированным поведением — способом уйти от социального взаимодействия, при котором пес чувствует себя неуверенно. Сопение, которое слышится, когда собака задирает голову и обнюхивает рот хозяина, может не только свидетельствовать о поиске пищи, но и обозначать ее выпрашивание. А шумное дыхание (если собака лежит так близко, что буквально прижимается носом к телу соседа) нередко символизирует состояние довольства и расслабленности.

Если у вас охотничья собака, вам хорошо известно, что такое вой. Это поведение явно унаследовано собаками от далеких предков, живущих стаями. Волки воют, если они отбились от стаи, или отправились с сородичами на охоту, или после охоты воссоединились с группой. Вой одиночного волка говорит о том, что животное ищет компанию; волчий хор может быть сигналом к сбору стаи или выражением общего торжества. В нем есть нечто заразительное, зовущее окрестных волков присоединиться к этому импровизированному концерту. И мы не знаем, о чем они «рассказывают» друг другу — и луне.

Самый доброжелательный из звуков, издаваемых человеком, — это смех. Смеются ли собаки? Да — когда услышат что-либо по-настоящему смешное. Смех собаки не похож на человеческий — тот спонтанный звук, который мы издаем, реагируя на что-либо смешное, удивительное или даже пугающее. У собачьего смеха, в отличие от человеческого, нет вариаций (хохот, хихиканье, смешок). Это придыхание, которое звучит как интенсивное пыхтение. Можно назвать это поведение социальным, потому что мы слышим его только тогда, когда собаки играют или приглашают кого-либо к игре. Собаки не смеются просто так, сидя в углу и с удовольствием припоминая, как утром рыжая собака в парке перехитрила свою хозяйку. Они смеются, только взаимодействуя друг с другом или с нами. Во время игры с собакой вы вполне могли слышать ее «смех». Проделать то же самое ей в ответ — один из самых эффективных способов втянуть собаку в игру.

Наш смех часто представляет собой инстинктивную реакцию; таким же может быть и смех собаки, которая видит, как вы очертя голову бросаетесь в игру. Хотя, возможно, собака его и не контролирует, «смех» — это несомненный признак удовольствия. И он способен вызывать сходные чувства у других животных (или по крайней мере снимать напряжение): если включить запись собачьего смеха в приюте для животных, животные меньше нервничают, то есть реже лают, беспокойно ходят по клетке и так далее. Ощущают ли они при этом такую же радость, как люди, еще предстоит выяснить.

Помню, как я впервые услышала лай Пумперникель. Кажется, ей было тогда три года. До тех пор она была молчалива, а потом, однажды поиграв со своей подругой, горластой немецкой овчаркой, вдруг залаяла. Это было некоторое подобие лая, а не настоящий лай: что-то вроде «уаф!», сопровождаемое прыжком и бешеным вилянием хвостом. С годами Пумперникель отточила этот навык и научилась лаять по-настоящему, но каждый раз радуется как первому.

Как жаль, что лай такой громкий! Если громкость спокойной беседы двух людей, гуляющих в парке, составляет примерно 60 дБ, то громкость собачьего лая — уже 70-130 дБ. Это ощутимо: лишние 10 дБ предполагают примерно стократное увеличение мощности звука. Лай громкостью 130 дБ сравним с раскатом грома или шумом взлетающего авиалайнера. Звук лая очень короток, но для наших ушей и этого, увы, много: лай, по мнению большинства исследователей, несет много информации. Волки лают сравнительно редко, и некоторые ученые полагают, что у собак эта способность развилась для облегчения коммуникации с людьми. Если мы не отличаем один тип лая от другого, то это не язык общения, а просто раздражающий шум.

Исследователи, возможно, не считают лай раздражающим, но называют его «шумным» и «беспорядочным». Хаос — это отличное описание звуков, которые производит собака в рамках одного «гав». Термин «шум» означает, что лай не просто громок, но и неустойчив по структуре. Лай — это шум; в зависимости от контекста количество гармонических составляющих варьируется.

[26] Кроме Рико, который прославился в 2004 году, ученым теперь известно еще о нескольких собаках (большинство — бордер-колли), проявивших схожие способности. Их словарный запас составляет 80-300 слов (все — названия игрушек).

[27] Если только те не кажутся одушевленными: собака может зарычать и даже наброситься на пустой полиэтиленовый пакет, который ветер несет по тротуару. Собаки — анимисты, точь-в-точь как маленькие дети, — они верят в одушевленность всего вокруг. Моя собака, рычащая на полиэтиленовые пакеты, оказалась в хорошей компании: по словам Чарльза Дарвина, его собственный пес считал живым раскрытый зонтик, унесенный ветром, — он лаял на него и пытался атаковать. Джейн Гудолл наблюдала шимпанзе, грозящих тучам. Я и сама на такое способна.