Английские эротические новеллы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Грешен я матушка, ох как грешен! Помолитесь за мою грешную душу, а я пожертвую нобль на нужды вашей обители! Кстати, вы слышите лай собак и охотничьи рога? Похоже. Мы оказались в зоне пафосной охоты!

– Это что такое? – Матушка не была в курсе этого светского развлечения, хотя в те времена, монахам мужчинам разрешалось принимать в ней участие.

– Парфорсная охота, или как говорят лягушатники, «parforce»[60] – это конная охота с гончими собаками на любого зверя! Хорошо, если они травят зайцев! А если кабана или мишку? Преследование продолжается до тех пор, пока загнанный и обессиленный зверь не дойдет до полного изнеможения и будет схвачен собаками или взят охотником! И тут мы на их пути!

– Dominus, et Deus nobis et venatores![61] – Казалось, монахиня, перебирающая четки, могла бы служить образчиком спокойствия и безмятежности.

– Один из местных баронов решил потешить себя охотой, – сэр Селинджел знал, что охота иногда опаснее войны, – и загонщики ничуть не будут заботиться о том, что разъяренный зверь может побежать не туда, куда хочется.

И тут в подтверждение его слов разъяренный мишка выскочил на проезжую дорогу. Медведь, обычно мирный, если его не трогают, на этот раз был разъярен не на шутку: собаки люди и невообразимый шум вывели его из обычного благодушного настроения. Спасаясь от преследования, он выскочил на дорогу в десяти ярдах от повозки.

– Mater Dei.[62] – матушка Изольда подумала, что настал час последней молитвы.

Лошадь шарахнулась в сторону, встала на дыбы, и, порвав постромки, убежала в лес. Повозка опрокинулась, и одно из колес соскочило с оси.

– А вот и испытание Господне! – Сэр Селинджел встал и вытащил короткий меч. – За грехи наши тяжкие!

Огромный черный медведь, явно намеревался разделаться с путниками. Изо рта чудовища свешивался багровый язык. Сэр Селинджел, разразившись целым потоком английских и французских ругательств, не спускал глаз с взбесившегося животного, поднявшегося на задние лапы.

– Святые угодники! – крестилась матушка Изольда.

Широкая пасть зверя была разинута, из нее капала на землю пена и кровь.

Сэр Селинджел, выбрался из повозки, и встал между зверем и монашкой, выставив вперед короткий меч.

В жилах у монахини буквально застыла кровь. На дороге затевался страшный поединок: маленький человек и огромный черный зверь. Глаза мохнатого чудища вспыхнули злобой и ненавистью.

– Иди своей дорогой! – Сэр Селинджел и не думал показывать страх перед зверем. – Мне твоей шкуры не надо!

– Р-Р-р! – Медведь занес тяжелые лапы над головою рыцаря, желая повалить того наземь, а потом разодрать когтями на части.

Исход схватки был весьма сомнителен, но тут на дорогу выбежали лохматые собаки.[63] С яростным лаем, они окружили зверя и рыцаря полукольцом, две черные подкрались к медведю сзади.

Мишка, оценив численной превосходство противника, опустился на четыре лапы и бросился в лес. Собаки понеслись следом. Вскоре мимо них пронеслась кавалькада всадников. Главный пикер[64], даже не взглянул на путников и приказал всем скакать вслед за зверем и собаками. Два десятка всадников ехали на взмыленных лошадях, оставив после себя примятую траву и поломанные кусты.

Матушка Изольда молилась Богу.

– Все кончено! – Улыбнулся сэр Селинджел. – Deus meus, qui docet manus meas ad proelium, et digitos meos ad bellum![65]

Господь сохранил нас, вашими молитвами! Если бы я испортил им охоту, все могло кончиться просто ужасно!

– Тут еще неизвестно, что спасло нас во время этого приключения: мои молитвы или собачки. – Матушка поспешила поправить задравшуюся в суматохе рясу, но рыцарь успел увидеть две стройные ножки. – Да пошлет Господь удачу охотникам! Пожалуй, одного нобля на нужды церкви мало! Пожертвую еще один! – А теперь, моя сладенькая, – рыцарь как пушинку поднял монахиню и понес в кусты, – ты не откажешь доблестному рыцарю в исповеди! Мне надо покаяться в смертных грехах! Вон в тех кустах нам никто не помешает исповедоваться! Охотникам не до нас! Собаки увели медведя в строну!

– Это смертный грех, сын мой… – Монахиня впрочем, не стала активно сопротивляться и позволила рыцарю некоторые вольности, не предписанные строгим монастырским уставом. – Гореть тебе в геенне огненной!

Она говорила, повысив голос, и при этом сжимала и разжимала длинными тонкими пальцами куртку рыцаря.

Ее взгляд, устремленный на него, смягчился, и ласковый ответ был уже у нее на устах.

– А я исповедаюсь и покаюсь! Согласись, что после сегодняшнего подвига святая церковь может простить старому солдату один маленький грех!

– Ах ты, грубиян! – прошипела она. – Ты не рыцарь, а низкий, невоспитанный мужик. Всего одним грехом хочет отделаться! Так вот какова ваша забота и благородство о несчастной насмерть перепуганной женщине!

– Грехи мы замолим! – Сэр Селинджел развязал шнуровку на своих штанах, освободил заслуженный боевой меч и торопливо навалился сверху. – Такой сладкой монашки я никогда не пробовал! Пожалуй, одним грехом действительно не отделаюсь!

– Только попробуй, согрешить меньше трех раз, – шептала монашка на ухо рыцарю, – прокляну! И не торопись!

Рыцарь понял, что на этот раз фортуна улыбнулась ему. Конечно, мишка достанется охотникам, но без сладкой добычи воин не остался.

[60] Силой, через силу – Франц. Прим. перев.

[61] Господь, да поможет и нам и охотникам! – Лат.

[62] Матерь божья! – Лат.

[63] Охотничьи породы знаменитых английских терьеров в те времена еще не выкристаллизовалась, но медвежья травля была одним из любимых развлечений английской знати. – Прим. перев.

[64] Руководитель охоты. – Прим. перев.

[65] Благословен Господь Бог мой, который учит руки мои сражаться и пальцы мои воевать – Лат.