Английские эротические новеллы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И в воспоминаниях о тех встречах в лесу черпала женщина силы мужественно переносить ежемесячное наказание на кобыле. Господи, пошли мне мужества и сил! Молилась она, стоя на конях в часовне. Моей единственной надеждой терпеть остается твоя, Господь любовь и милость ко мне, и что сэр Гилфорд остался в живых – и однажды придет за мной. Пошли мне сил терпеть все мучения! Тебя Господи, бичевали перед казнью. Кому как не тебе знать, что чувствует несчастная раба твоя под ударами страшной плети! Комендант и стражники не проявляют ко мне ни капли жалости, а муж забыл меня!

«Наш долг – жестоко наказывать! – во исполнение приказа лорда!» – считали они, обсуждая поведение леди Эвелины во время последней порки.

Ритуал, ставший за пять лет традицией, был неизменным. Хлестал ли по камню дождь, сыпался ли снег или в первый день нового месяца было солнечно, узницу неизменно выводили во двор замка, заставляли раздеться донага и растянуться на кобыле, потемневший от непогоды. Мужчинам никогда не надоедало глазеть на то, как секут жену их господина. Было ли это ветреным весенним днем, средь пыльного летнего жара, в тусклой осенней сырости или скованной морозом зимой.

Лучники, охранявшие пленницу, менялись каждые три месяца. Стоит ли говорить, какой популярностью пользовалось теперь назначение в этот отдаленный замок. Капитану каждой смены полагалось проводить порку собственноручно. Все они были разными. Некоторые – молчаливыми и жестокими, другие – казались сочувствующими ей, хотя от этого удары их не становились более слабыми. Одним нравилось оскорблять ее, называя распутницей и бесстыжей шлюхой. Другие развлекались тем, что приказывали после порки окатить морской водой, и соль нещадно жгла свежие рубцы.

Она сносила любые оскорбления со всем достоинством, которое только могла в себе найти. И терпела немыслимые страдания, чтобы сохранить любовь внутри себя.

Новые страницы «Летописи наказаний» заполнялись красивым мелким почерком Эвелины. Но все записи в дневнике были схожи в одном – в конце каждой была фраза: «…претерпела ради тебя, моя любовь».

«Когда вернется возлюбленный, – думала Эвелина, – я отдам ему дневник, и он послужит залогом нашей любви!»

Сейчас она медленно шла по крепостной стене, наслаждаясь прохладным ночным ветерком и запахом песчаных дюн. В этом месяце исполнялось пять лет с того страшного дня, когда она была разлучена с любимым. И столько же времени провела она вдали от своего мужа, когда тот уезжал в поход.

Она в последний раз глянула на неспокойное море и вернулась в свою комнату, а чуть позже в двери повернулся ключ.

Утром она искупалась в корыте и читала Библию, спокойно ожидая, когда за ней придут. Ожидание затягивалось. Через несколько часов внимание привлек необычный шум – стук копыт во дворе.

– Кого это принесло? – Разбираемая любопытством, высунулась она в окно и увидела, что прибыл какой-то рыцарь с отрядом солдат.

Гости в замке были явлением довольно необычным. Правда, время от времени путешественники останавливались здесь, чтобы дать отдых лошадям, и им всегда оказывался радушный прием.

«Сомнений нет, путники не упустят случая и захотят присутствовать при порке, – Эвелина печально вздохнула, – пусть смотрят!»

Женщину давно уже не беспокоило, кто присутствует при порке. К удивлению, в полдень, когда настало время порции мучений, тюремщик не появился на пороге.

– Ну, госпожа, – вместо конвоя во двор пришла служанка и принесла вместе с обедом последние новости, – проезжий рыцарь испросил дозволения лично выпороть вас! А так как оказался он отличным малым, да и французское вино из его запасов совершенно расположившим к себе тюремщиков, то главный надзиратель, поразмыслив, согласился оказать гостю такую честь – но предложил сначала отобедать! Так что ждите!

Через час женщина вернулась и сообщила о новой задержке с экзекуцией.

– Чего творится в замке! – изумленно выпалила служанка. – Сэр рыцарь послал своих людей в лес, отдав приказ нарезать свежих ивовых ветвей! Длинною с ваш рост!

Эвелина ощутила, как при этом известии по телу пробежала дрожь. После покойного отца, единственным, кто когда-либо сек подобным инструментом, был сэр Гилфорд Уэст!

«Неужели Господь простил меня, и услышал мои молитвы?» – Она посмотрела в окно и увидела, что отяжелевшие после сытного обеда солдаты уже развалились на солнышке, ожидая, когда узницу выведут во двор.

Она почувствовала в животе странный, необъяснимый трепет.

– Нет! – Рассердилась Эвелина сама на себя. – Не надо быть такой глупой – и немедленно успокоиться! Ива наверняка простое совпадение, не имеющее никакого значения!

Но вот незадача – несмотря на все попытки успокоиться, остаться рассудительной и не питать напрасных надежд – дело кончилось тем, что она крепко-накрепко убедила себя – этот рыцарь послан к ней сэром Гилфордом Уэстом, а изготовление розог – сигнал!

Она не находила себе места, не могла ни читать, ни молиться, как делала обычно, и к тому времени, когда за ней пришли, впала в состоянии какого-то лихорадочного возбуждения.

– Укрепи меня, Господи! – Пошатываясь, спустилась она в сопровождении стражников по винтовой лестнице и вышла наружу, на залитый ярким солнцем двор.

Собравшаяся сегодня толпа была больше чем обычно, из-за разлетевшихся слухов о приезде незнакомого рыцаря и странных распоряжениях.

Как обычно, подошла она к кобыле и стояла там, изо всех сил стараясь скрыть охватившее нервное беспокойство.

Чуть позже из своих покоев вместе с одетым в кольчугу рыцарем появился тюремщик. Они вышли из тени на солнце и остановились позади Эвелины. Лицо гостя было скрыто шлемом, а в руках – топорщились длинные толстые ивовые прутья.

– Так вот, значит, какая Вы, леди-изменница, – отчетливо произнес рыцарь.

Стоило ему заговорить, она мгновенно узнала голос – и чуть не потеряла сознание. После пяти долгих лет, после бессчетных, жестоких наказаний, перенесенных ради него, после всех этих мучений возлюбленный был здесь.

«Господь услышал мои молитвы!» – Ей потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы не повернуться и не упасть к его ногам.