ТАЙЛАНД — СТРАНА БЕЗ ТАЙН? ТАЙСКАЯ ПРИРОДА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Меня всегда более всего интересует культура страны — которую в ограниченные сроки поездки проще всего понять изнутри, через религию: нанизывая внешние детали на внутренний стержень. Ежедневно встречая храмы и алтари с десятками Будд, я не могла не окунуться в буддизм, и в рассказе буду описывать его храмы, — хотя понятие религиозного паломничества плохо связывается с красочной жизнью этой страны. Это ведь не Россия с ее внутренней строгостью и сдержанностью, не Индия с ее повсеместной верой или уж никак не избранный тремя религиями город Иерусалим — наследник традиций древних вавилонян, с их археологическими памятниками с огромными глазами, которые глядели на своих богов, говоря: "Связь Неба и Земли — город, и мы живем в нем". Но ориентация Таиланда, как страны жаркого климата, на самое что ни на есть поверхностное дает в конечном итоге ощутить то современное единство внешнего и внутреннего, которое поражает в Таиланде. И которого, возможно, нет ни в одной другой стране из хорошо известных: ни на совсем неверующем Западе, ни на слишком религиозном Востоке.

Примером того, как проявляется в обыденной жизни единство мирского с духовным, может служить то, что в языке не различаются понятия храма — и монастыря: слово "ват" используется для того и другого. Лет в 10–12 Тайские мальчики по традиции проводят несколько месяцев, а то и пару лет вместе со взрослыми монахами при храме или в монастыре, получая религиозную подготовку до вступления в обычную взрослую жизнь.

Другой пример. Таиланд — монархия: королевство. И все тайцы религиозно почитают своего короля и королеву, различные изображения которых зачастую есть в храмах. Король — настолько сакральная фигура, что это даже может быть в ущерб ему как человеку. В истории Сиама был случай, когда король утонул на глазах царедворцев: достаточно было протянуть руку, чтобы спасти его, но прикосновение к королю или кому-то из его семьи считалось святотатством. Сакральность древнейших времен, когда царя приносили в жертву, как связь земли и неба, еще не совсем ушла из Таиланда.

Тайские короли последней династии носят имя Рамы: индийского эпического героя и бога, воплощения Вишну (как и все герои). История Рамы и его верной супруги Ситы, за которую он сражался с самим повелителем тьмы — демоном Раваной, таким образом, до сих пор проецируется на реальных короля и королеву. И сливается с добродетелями буддизма и его историей.

Судя по фрескам, картина жизни Будды в Таиланде выходит далеко за рамки простой истории индийского Сидхартхи Гаутамы (видение страданий болезни, старости и смерти, отшельничество, просветление и познание закона мироустройства, передача учения и уход в нирвану). Она изобилует событиями, в которых принимают участие птицы, животные и другие люди: не только полуголые отшельники, но и царственно одетые миряне. Иностранец, знакомый только с традиционным буддизмом, вряд ли разберется в этой картине.

В Индии много фресок: на порядок больше, чем икон в христианстве, но сюжеты все же повторяются. А вот в новых красочных храмах Таиланда, где разнообразие доминирует над повторами, создавалось впечатление, что художники сегодня стали рисовать каждый на свое усмотрение супер-современное понимание духовного процесса. Если в Индии я легко понимала содержание всех фресок, просто прочитав "Рамаяну" и "Махабхарату", в Таиланде, при всем знании исторических корней религии, мне оставалось полагаться только на интуицию.

Я сожалела, что никакой буддийской литературы Таиланда на английском языке мне не попалось. В книжной лавке на ж/д вокзале на тему духовной истории я видала только комиксы для детей. Поскольку они были на Тайском, информации это мне не добавило. Правда, детям лучше дано видение конкретики жизни, и моя дочка Сияна, глядя на изобилие животных и птиц в буддийских храмах, невозмутимо заявила: "Для птиц Бог предстает в виде птицы, для животных — в виде животного, для людей — в виде человека." Я люблю ее обобщающе-стрельцовские выводы: подросткам всегда кажется, что они понимают жизнь лучше своих родителей, которые от нее уже отстали. Но ведь так и должно быть, ради мирового развития!

Сияна уловила дух буддизма: где образ животного могут принимать даже боддхисаттвы, если их цель — проповедовать нравственный закон дхармы среди животных. В мире буддизма широко распространены легенды о прошлых рождениях Будды в образе зверей и птиц. — Это третий пример единства низменного и высокого.

А четвертый — более всего меня в Тайских храмах меня поразило, что там может располагаться рулетка. Семь Будд в разных позах обозначают дни недели, под которыми по кругу цифр бегает огонек. Кидаешь монетку под статуэтку Будды со своим днем недели (все тайцы, конечно, знают свой гороскоп), и зажигается огонек под числом, соответствующим определенному лунному дню. Остается взять листочек с номером и предсказанием на Тайском и английском — и прочесть, что в целом будет все хорошо, в социальных делах кому-то будет удача, а кому-то нет, а для кого-то все забудется, как сон, но в любви точно будет счастье. Как астролога, меня такая профанация порадовала: хорошо, когда все ясно (и как астролог я не верю предсказаниям такого рода: конечно, существует мировой синхронизм и нет ничего случайного, но человек вправе не использовать подсказки уже существующего мира, если хочет что-то изменить). Но наше христианское понятие о религиозности, конечно, сложно увязать с таким подходом.

Вот такие шокирующие впечатления от сверх-современной цивилизации и духовной жизни страны. А теперь начну по порядку.

ТУДА И ОБРАТНО

Мы прилетели в Бангкок вечером, быстро прошли паспортный контроль и миновали длинную очередь на такси — в которую я, конечно, становиться не стала. От аэропорта через несколько линий шоссе вел навесной мост на ж/д станцию: на электричке можно добраться до вокзала, и это оправдано, так как сразу окажешься в центре города, а оттуда всегда проще добраться, куда надо.

Но я неправильно оценила расстояния и решила, что можно доехать и на автобусе, как мне советовала подруга. После некоторых перипетий мы выяснили нужный нам номер, дождались его и сели в автобус. Но там тайские кондукторы сказали, что этот автобус не доходит, куда надо, с него нужно пересесть на другой (хотя на самом деле этот номер 59 подходил близко к кварталу Ко Сан Роуд, куда мы ехали: там дешевые гостиницы, и близко к реке, и к главным достопримечательностям тоже. От ж/д вокзала на Ко Сан Род ходит номер 53). Вывод: в Таиланде не надо слушать кондукторов (и других тайцев тоже — они не настолько хорошо знают свой слишком огромный город, чтобы давать путешественнику полезные, а не вредные советы). Не стоит по русской манере доверять всем подряд, а надо вести свою линию. Доверять следует только карте.

Мы вышли из автобуса, долго ждали другой трехзначный номер, который сначала поехал практически в обратную сторону, и потом еще ехали часа два с черепашьей скоростью. "Ладно, — сказала я дочке, — Представим, что это у нас экскурсия по городу." Хотя я обращалась к кондуктору несколько раз, он все же высадил нас не совсем там, где нужно, а на пару остановок позже, и мы еще час разыскивали дешевую гостиницу, где останавливалась моя подруга. Как говорит Тайская пословица, "все люди хороши, пока не просишь у них помощи." А нам приходилось спрашивать приходилось на каждом углу, и каждый раз нас не понимали. Мы слушали мелодичное мяуканье тайцев между собой, которые неопределенно показывали рукой в нужном направлении, вместо того, чтобы по-английски четко объяснить, через сколько переулочков нужно сворачивать. Когда мы в темноте нашли гостиницу, выяснилось, что там мест нет, но тут же выглянул хозяин соседней, и мы устроились там не хуже. Вместе помылись, я сварила дочке кипятильником ее любимые быстроразваривающиеся макароны, и часа два мы делились впечатлениями от жизни, пока не уснули.

Конечно, мы устали, и моя тактическая ошибка в первый же день тоже объяснялась усталостью от дороги: в Домодедово мы были в 7 вечера, а в Бангкоке — в 5 вечера следующего дня. Через Новосибирск длительный перелет, как и ожидание там, и в самолетах я не спала. — Только устроишься отдохнуть, несут крайне вредное ночью для печени двух-разовое питание практически из одного мяса — от которого, надо полагать, цена на билет значительно выше. — Говорят, на Западе появились самолеты без обслуживания в стиле "все включено", — более дешевые: это было бы выходом для нашего нормального, безденежного туриста.

Наши аэропорты меня тоже раздражали: для меня было новостью, что и в Москве, и в Новосибирске теперь обыскивают с ног до головы, заставляя снимать пальто, шапку и обувь, не говоря об обычной проверке сумок. Не знаю, кто как относится к борьбе с мировым терроризмом, я такую процедуру воспринимаю как унижение. Вероятно, нередко бывали протесты и со стороны других людей, поэтому в Новосибирске репродуктор периодически сообщает, что кто возражает против русского метода защиты от террора, может вовсе не лететь.

Кроме того, в самолетах запрещено ныне провозить ножи, длина которых может достать до сердца (кто это мерил — уму непостижимо!). Мой супруг положил мне в сумку складной нож вместе с кипятильником, но к счастью, не сказал об этом. "Что это у вас там?" — спросила служащая аэропорта, обнаружив на экране полоску железа. "Кипятильник," — чистосердечно ответила я. Таким образом, нож мы все-таки провезли. И потом, с удовольствием оттого, что хоть в чем-то провели наши власти, отплатив им за унижение, чистили им ананасы и резали арбузы.

Обратно, кстати, тоже было не все гладко. В Таиланде никого не раздевали, но как во многих других странах ввели аэропортовый сбор: якобы в связи с усилением защиты от террористов — хотя никакой особой защиты я там не заметила. Этот сбор, который взимается уже после регистрации билета и выдачи посадочного талона: чтобы просто пройти на посадку — на двоих составил 1000 бат (750 рублей). Новосибирские авиалинии меня о нем не предупредили, и я в последний день истратила все до копейки. "За такую сумму, — по-русски сказал мой супруг, — пусть уж лучше раздевают, хоть догола."

"Как будем решать вопрос?" — обратилась я к представителю новосибирских авиалиний в аэропорту. "А мне какое дело? Это типичный случай," — ответил мне молодой хорошо упитанный мальчик, причесанный и одетый в стиле яппи. "Ваши авиалинии меня не предупредили. Денег у меня нет — так что мне делать? Здесь оставаться?" — я уже выходила из себя, потому что Яся начала плакать. "Хотите — оставайтесь, — ответил он. — Вы тут не кричите, а то…" Что "а то", он сказать не мог, потому что его хамство новосибирца слишком контрастировало с внутренней мягкостью служащих-тайцев.

Думаю, если бы дело было в Индии, вопрос был бы решен за пару минут: меня бы просто пропустили с ребенком за загородку бесплатно, и все. Но тут Тайский служащий сказал, что аэропортовый сбор относится к ведению другого юридического лица, которого поблизости нет, и они платить за меня не могут. "Обратитесь к друзьям," — посоветовал он. "У меня здесь нет друзей, — ответила я. — Я одна с ребенком." "Но есть же тут русские," — сказал он.

Я лишь трижды встречала в Таиланде русских — и два раза это были что называется новые русские, и большей эмоциональной непрошибаемости, чем у них, в Таиланде я не встречала. Эгоизм хранил их от малейшего проявления соучастия, даже просто в светской беседе: где от людей ничего не требуется, кроме душевной реакции. Душевность традиционно считалась русским качеством, но в Таиланде я для себя впервые открыла, что образовалась воистину новая порода людей, начисто его лишенных. Если мне кто в дороге и помогал, так только иностранцы. Потому на русских я совершенно не рассчитывала. К счастью, основная толпа уже прошла, и у стойки стояли две пары: наши женщины с мужьями иностранного вида. "Конечно, мы поможем, вон ребенок плачет," — сказала одна из них. Муж другой запустил руку в карман и достал необходимую сумму. "Давай напополам," — остановила его жена. В общем они скинулись, я заплатила, и часа два после этого приходила в себя, гуляя по ту сторону загородки вдоль километрового ряда магазинов, где все было в десять раз дороже, по сравнению с ценами в городе. Самолет часа на три опоздал.

В общем, по дороге туда и обратно, я вполне поняла, почему мой супруг не хочет ездить отдыхать за границу, хоть и любит путешествовать (летом мы обычно плаваем на байдарке по Ладоге, а раньше, пока не было детей, ездили по всей стране). Ну а если не считать того, что по дороге туда обыскивают, а обратно — не выпускают вовсе, наш полет был приятным. В самолете я читала журнал о том, как традиционно справляли Новый год в разных странах и как нынче собираются справлять его в Таиланде новые русские. Конечно, новым был лишь образ жизни со жратвой и бассейном под боком, а новогодние образы Снегурочки и космонавта вполне соответствовали открыткам советских времен.

Как астролог скажу, что на отъезд и приезд у меня были уж очень плохие аспекты гороскопа: с точки зрения судьбы ехать было полной авантюрой. Можно добавить, что в Бангкоке у меня остановились часы и не дошел первый посланный домой e-mail. Но выбора не было, если я хотела совместить свой интерес к дальним странам с дочкиными каникулами, пока у нее скидка на билет (до 12 лет). На следующее утро, пока Сияна спала, я съездила на автобусе на ж/д вокзал и купила билеты до Чианг Мая: столицы северной, горной части Таиланда. А также взяла там бесплатно карту Бангкока, которой мне очень не хватало в предыдущий вечер, и еще кое-какие материалы. Билетов на тот же день не было, я взяла на вечер следующего (в поездах лучше ночевать). На Чианг Май каждый день шло несколько поездов, и я обрела важную для путешественника уверенность, что с транспортом в Таиланде все в порядке (как и в Индии, где билет можно взять если не в тот же день, то на следующий). Для осмотра Бангкока у нас таким образом получилось два дня.

МЕГАПОЛИС БАНГКОК И ЕГО АРХИТЕКТУРА

ХРАМ ДРЕВА БОДДХИ

Самое впечатляющее в Таиланде — это его архитектура. Прежде всего, это, конечно, архитектура храмов. Но мне также понравился издалека видный огромный треугольник вантового моста через главную реку Бангкока. Нельзя не оценить и бангкокские многоэтажки, если смотреть на них не вблизи, в духоте дня, а издали и вечером, когда они светятся огоньками окон. В других местах меня порадовали больницы (на которые всегда есть указатели на дорогах, отчего я и обратила на них внимание): порадовали именно тем, что они не являют собой безликий квадрат зданий, как у нас, а могут иметь те же изящные формы, что гостиницы и храмы. Такая больница, островками остроконечных крыш по архитектуре приближающаяся к храму, ныне строится на острове Самуи. По сравнению с красотой бытовых и великолепием религиозных сооружений Таиланда, в Индии архитектуры нет как таковой, а наши новостройки и современные бункеры-дачи лучше не вспоминать.

Чтобы не замечать жары Бангкока, в нем нужно гулять по реке — Чао Прайе. По ней ходит кораблик — речной трамвай — который за 8 бат (6 рублей на наши деньги) довезет до главных архитектурных достопримечательностей Бангкока. Это Королевский дворец, храмы Ват По и Ват Пра Крео: храм Изумрудного Будды, а на другой стороне реки — Ват Арун: храм Утренней Зари.

Река создает оживленное и веселое впечатление — может, потому что в ней постоянно плавают пароходики и лодки: курсируя в ту и другую сторону, на тот и другой берег. Впрочем, в ней плавает еще много чего: я запомнила большие кокосы и островки травы, на которых сидели птицы поменьше наших цапель. Так что как нам ни хотелось, но купаться мы там не стали.

Вдоль реки более десятка небольших пристаней. Мы вышли к пристани недалеко от моста, и от нее было всего две остановки влево до Королевского Дворца и Храма Изумрудного Будды. Хотя пока мы ждали кораблик, я успела сопоставить радость бангкокского тепла и свежесть прохлады от реки с мрачной зимой России (вспомнив родственников с их нереализованными идеями), — катание по реке я вспоминаю с неподдельным удовольствием.

На улицах вблизи храмовых комплексов к нашей радости народу было мало — в отличие в суеты центральной части Бангкока. Храмовые комплексы сразу впечатляли своим размером и количеством золотых и разноцветных построек, хотя из-за окружавших их стен были виден лишь их остроконечный верх. По одну сторону улицы, запруженной такси и рикшами, желавшими подзаработать на туристах, располагалась Королевская резиденция, по другую — храм Лежащего Будды или Дерева Боддхи. Мы еще не успели дойти до главного дворца и храма, как наш вид привлек внимание какого-то рикши, который сказал, что они сегодня закрыты, и предложил отвезти нас к другому храму. Мы съездили туда, сфотографировав золотую статую Будды и другую, со змеями над головой — наследника индийского Шивы, и китайский храм по дороге. Но закрытым был как раз тот основной храм монастыря, куда он нас вез (Ват Сутхат). А храмы у причала оказались открыты (как я и ожидала, по индийской привычке не доверяя рикшам, — впрочем, он взял не очень много денег, отчего я и согласилась).