- Видеть?
- Да, видеть. Достаточно взглянутьть в лицо, чтобы понять, живой передо тобой человек или мертвый.
- Мертвый?..
- Я это так называю. Это значит, что так-то он как живой, но внутри – обычный продукт нашей дерьмовой культуры.
- Что это значит?
- Ну… Помните, что стоит у Маслоу над социальными нуждами?
- Самоуважение?
- Точно. Самоуважение или самоутверждение - называйте как хотите. Потребность знать, что ты - не пустое место. Или пустое отчасти. Как человек ее реализует, такой он и есть по сути своей. Маньяки насилуют и убивают – больные ублюдки, им хорошо при виде чьих-то страданий. Диктаторы властвуют и разделяют. Сердобольные пекутся о других. Хиппи рисуют цветочки на лбу. Чудаки гуляют в желтых цилиндрах и с барабаном на шее. У всех по-разному. Конечно, есть и полутона и смешения, но - все равно, главный вектор, как правило, виден всегда.
- Так что вы скажете про эту пару?
Малыш к тому времени уже догнал свой мяч, просто прыгнув на него всем пузом и родители повели его к асфальтовой дорожке, ведущей в цивилизацию.
- Обычные.
- Как это?
- Современные. Все напоказ. Как гамбургеры из фастфуда с поддельной лицензией. Красивая упаковка и черт знает что внутри. Пластиковые люди, с такими дел лучше бы не иметь. Они как бы покрыты глянцем, сквозь который не пробится ни сочувствию, ни состраданию.
- Вы правда видите это по лицам?
- Если не играть в шаманов, то – да.
- Расскажите еще про лица.
- Ну, что сказать… - я пожал плечами, - есть лица плоские, пластиковые… Как нарисованные, как маски... Есть очень живые. Есть вперемешку с перегибом в любую сторону.
- Например?
- Лорена Маккеннитт – живое, Эдриан Пол - вперемешку, Майкл Джексон – гламур. Хотя… по-сравнению с нашими днями, Майкл Джексон – невинный ребенок…
- Я не знаю, кто это…
- Не беда. Отыщете в интернете. Вы не замерзли? Идемте обратно?
Роксана кивнула и мы побрели в ту сторону, где оставили «додж».
- Значит, все плохо? – она лукаво взглянула на меня, будто мы играли в шарады.
- Ну, почему же… Нет. Не все. Худших всегда большинство, это да. О них и речь. Потому мне не нравится социум. Но есть исключения. Это приятно.
- Значит, худших, по-вашему, большинство…
- Не только по-моему[29]. Это уже не первое и даже не второе поколение тех, кто готов на все ради денег и популярности.
- А разве когда-то было иначе?
- Верно. Но не в таком количестве. Деградация началась давно. Сколько лет человечество развивалость, столько и деградировало, просто в другой плоскости, иными слоями. Но особенно резко – с прошлых девяностых по сей день. Слишком много Гомеров Симпсонов, скрещенных с Монти Бернсом. А вот маленьких Лиз почти не осталось – стало быть, нет и Мардж. Понимаете… очень много простых людей – хорошо сейчас, плохо потом. А по-большему счету - хорошо сейчас, а потом насрать. Простые люди – думают как надо, голосуют как надо, живут как надо. Такими легко управлять. Главный рецепт стар – хлеба и зрелищ. Это для них хлеще кокса, только легальнее.
Роксана нахмурилась.
- Простите, но, по-моему, вы передергиваете. Это похоже на бред пессимиста в тяжелой депрессии.