Осторожно бросила взгляд на стрелки — пять минут от начала церемонии, легал взволнованно зашумели крыльями, даже Лэйтон пришел, а Виллы все не было. Пойти за ней?
— Останься, — мысленный приказ императора.
И взгляд, вынуждающий подчиниться.
Значит, все, о чем думала, прочитал. Все, что пронеслось в памяти — видел с ней вместе…
Их глаза встретились. Его — с искрой юмора, ее — смущенно-разозленные.
— Нет такого определения, — услышала голос императора, хотя губы его оставались сжаты.
— Какого? — послала вопрос мысленно.
— Смущенно-разозленные, — пояснил император. — И твои глаза не такие. Хочешь, я опишу их?
— Нет!
— Они огромные, чуть влажные, как талый горький шоколад, с солью волнения и перцем страсти. Красивые глаза. Как и ты.
Алиша заставила себя выдержать взгляд императора со смешинкой, взгляд Уны — с немым обещанием. Тревога усилилась, и она, вопреки приказу, ведомая материнской интуицией, дернулась к входу.
Но в этот момент в распахнутых дверях замка появилась Вилла. Красивая, в удивительно-синем бархатном платье, ласкающем материей все изгибы фигуры. На высоких каблуках, добавляющих не только рост, но и плавность походке.
Горожане заполнили двор и округу поздравительными окриками, воины-легал шумно взмахнули крыльями и, склонив головы, воткнули в землю мечи. Какой-то темноволосый мальчишка, подпрыгивая на плечах усатого мужчины, перекрикивая всех, горланил: «Высочество просто красавица!», но Алиша почти не видела дочь из-за нахлынувших слез.
Что-то не так… Что-то случилось, пока она примеряла наряды, пока просто ждала. Она должна была быть с ней рядом! И взгляд императрицы, мелькнувший довольством, углубил подозрения. Вилла! Доченька! Талию не опутывал жемчужный пояс. Она отказывается от духовной близости с императором?! Отказывается от такого дара?! Или отрицает его как отца?!
Дочь едва заметно покачала головой, когда хотела приблизиться к ней. Или показалось? Противные слезы! Смахнула их, быстро-быстро поморгала ресницами, чтобы не упустить ни секунды, чтобы помнить всю жизнь этот трогательный момент. Ее дочь получит белоснежные крылья! И будет жить высоко, долго и счастливо, в Миндальной долине, облюбованной легал.
Или она больше не хочет этого?
Снова сделала шаг, и уже без пелены слез заметила, как дочь улыбнулась, покачала головой, мол, нет, со мной все в порядке, и повернулась к отцу. Взяла его под руку, и направила взгляд, полный нежности, и улыбку — ему. Императору. Да, все правильно. Теперь она для дочери — камень, тянущий на дно, корри, обычная корри. Но так правильно, так и должно быть. Ее дочь рождена для безоблачных горизонтов, а она…
— Мамочка, — услышала родной голос с собой рядышком. Ладонь Виллы прошлась по щеке, стирая слезинки. — Я люблю тебя. Никогда не забывай этого, ладно?
Она оставила императора, нарушила правила церемонии и спустилась к ней. Сердце Алиши затопило волной нежности, а глаза новым потоком слез.
— Я тоже тебя люблю, — попыталась взять себя в руки, ради дочери. Почти получилось, только одна слеза непослушно скатилась в вырез платья. Она сумеет казаться сильной, хотя бы казаться. Наверное.
— Ты нужна мне любая, — Вилла порывисто обняла ее и вернулась к отцу, прежде чем Алиша поняла, что дочь только что прочла ее мысли. Ее девочка…
— Наша, — мысленно поправил император, и поднял руку, требуя тишины.
Обряд начался.
Легал в одеждах цвета своих крыльев вышли вперед, образуя полукруг. Со всех сторон, кроме одной, указывающей путь к отступлению — мечи и грозные воины. Последний шанс передумать или сделать рывок к небесам, последний шанс остаться собой, не размениваясь на новую сущность. Сильные, высокие, с суровыми лицами, словно высеченными из морских скал, воины испытывали на прочность: точно решила? Не пожалеешь? Смотри на нас, думай, делай выводы. Крылья, сила и долголетие, а взамен — пустяк. Не будет сна, пробуждения, рубашек на голое тело, неспешных рассветов за чашкой кофе и всего, что для тебя значимо. С теми, кто дорог тебе — земля, с тобой — зовущие горизонты.
— Готова? — взгляд императора в душу.
Хороший вопрос. Нет разницы между рожденными легал и прошедшими через обряд, кроме той, что у первых выбора не было, а вторые, интересно… есть ли такие среди воинов и сожалеют ли? Гордые, сильные, но подневольные, даже не шелохнутся, потому что обряд, запрещено церемонией; их путь точно по струнке. Влево — вправо уже своеволие.
И как будто услышав метания Виллы, один из легал откинул с лица непослушную челку, усмехнулся дерзко, подначивая: одна из нас или просто девчонка? Обычный жест, но сколько в нем своенравия… К тому же, он — воин, а она благодаря императору не будет ни у кого в подчинении…
Улыбнулась воину с благодарностью. В сторону панику! В сторону! Летать вольно можно не только по ветру!
Шаг вперед.
Воины, распахнув огромные крылья, сомкнули кольцо: уничтожили путь к отступлению. Ветер, играющий черепицей замка, потянулся к плечам Виллы, окутал холодным пледом, перебросил волосы через плечо. Дождь лизнул оголенную спину, а за ним, примеряясь, скользнул нож. Острый. Тот ли, что оставила ей Дуана?