Тэкс, браслет ее или не ее? Голубь повертел головой с одного на второго.
— Мне кажется, он идеально подойдет под платье, которое прислал отец, — она мягко улыбнулась, явно радуясь их реакции. Ее слова привели к новому шевелению усов кузнеца и расплывшемуся в удовольствии лицу мальчишки. Хоть бы помылся, подумал раздраженно голубь, не абы с кем разговаривает!
— А с этим камушком и снимать не захочется! — воскликнул мальчик, раскрыв широкую ладонь кузнеца, и голубь растопырил глаза в шоке. Жемчужина?! Черная?!
Твою!…
Кто?!
Кто этот тип?!
Кто тот, кто сляжет сегодня же со скарлатиной?!
Нет… пиявку ему в десны! Немедленно! Вот только узнает имя того, кто посмел это подсунуть, и в путь!
Он отпрянул от коготка девушки, посмотрел на нее укоризненно. Эх, ну, как она могла?! А?! Как согласилась ее принять?! Черт! Это все меняет! Все бесполезно!
Геморрой! И пиявка в задницу. На меньшее тот придурок, что считает себя счастливчиком, может не рассчитывать!
— Да, — щеки девушки чуть порозовели, — наверное.
— Да точно! — хохотнул мальчишка. — А чо мы не были в курсе?
— В курсе чего?
— Да подожди ты! — кузнец взъерошил шевелюру мальчика. — Ваше императорское высочество…
— Вилла, — поправила она.
Кузнец прижал руку к груди, почтительно поклонился и продолжил:
— Я успею, — пообещал ей.
А голубь заволновался. Он-то успеет, а имя?! Сказать имя?! Что, вот так, договорились и разошлись?! А как же пиявка, а как же геморрой… Ведь кто-то ждет этот сюрприз, пусть и не знает об этом. Так не честно. Имя!
Видимо, небеса услышали его настойчивую просьбу, потому что Вилла, собравшаяся уходить, была остановлена каверзными вопросами мальца:
— А кто подарил тебе жемчужину? Скажешь? Или секрет? Нет, — затараторил, опасливо посматривая на нахмурившегося отца, — ты можешь и промолчать, все равно если уже твоя тайна открылась, ее все узнают… Имя я тоже узнаю, ну и что, что пока узнаю, сдохну от любопытства. Тебе ведь все равно. Да? Или нет? Скажешь, высочество? Или мне прям сейчас можно уже набираться терпения?
Кого-то маленький шантажист голубю напоминал, но даже усиленно почесав маковку, он не мог сообразить, кого. Только ворковать перестал, чтобы расслышать высочество. Ну, он-то точно знал, что она слишком добра, чтобы кого-то приговорить к смерти за любопытство.
— У тебя столько вопросов, — она рассмеялась и взглядом попросила кузнеца не журить мальчика.
— А ты ответишь?
— Тебе интересно, откуда у меня жемчужина?
— Ага. Очень.
— Мне подарил ее друг.
Голубь вцепился в ее плечо лапами, ухнул, потоптался, неверяще уставился на девушку.
— И как его зовут? Ну, все равно же скоро все узнают! — нетерпеливо просил мальчишка.
— Сомневаюсь, что все узнают, если только ты не проговоришься.
— Узнают, — настаивал он.