Мужик сплюнул беззубым ртом, встал с лавочки, и подошёл к забору. Он стрельнул у проходящего за забором мужчины одну сигарету и стал курить, жадно затягиваясь, и долго удерживая дым в лёгких.
Мы с Тохой сидели молча.
— А что вам не понятно, Наталья Петровна? Что вам не понятно осталось? — нарушил молчание Тоха.
— Мне осталось не понятным, кто взял обои, — ответила я. — Кто, если не ты?
— А вы можете поклясться, что не скажете никому?
— Поклясться — нет. Могу честное слово дать.
— Давайте.
— Хорошо. Честное слово.
— Завхозиха. Завхозиха их взяла. Наши гулять ушли, в воскресенье. А я остался в спальне. Думаю — поваляюсь, да хоть покурю спокойно. А тут — ключи зазвенели. У завхозихи — от всех замков запасные ключи есть.
Есть, да. Я выглянул, а она идёт и обои тащит. А возле туалета — большая сумка стоит. Она обои положила в сумку, и тут меня увидела. И говорит: «Скажешь кому — пожалеешь!» А потом дала мне денег немного… «Молчи, — говорит. — Молчи».
— Ну, а ты?
— Что я? Я деньги взял, через забор перелез, и на базаре, там… две пачки Мальборо купил. И жвачек. И всё, и у меня нету денег больше, нету!
— Чего же ты директору не сказал, кто обои взял?
— А кто мне поверит? Да я бы и так не сказал. Что я, закладывать буду? Хоть и завхозиху, дуру эту толстую. И потом…
— Что — потом?
— Я же — деньги у неё взял…
— М-да…
А что мне было говорить? Тоха мог и соврать. Мог, мог. Но и завхозиха наша — могла взять обои, ещё как могла. А последние слова Тохи, о том, что деньги он от завхозихи взял… Соврёшь ли так?
Я и сама бы сказала так, в такой ситуации.
Чего, мол, руками махать — деньги-то взяла…
(Продукты-то — брала? Брала, брала. А хочешь выйти чистенькой, и сразу. А в психушку — не хочешь?)
Что же мы творим-то, а, Господи? Что же мы за изверги такие, а?
Помилуй, Господи, раба Твоего Антона. Помилуй его, спаси и сохрани его на трудном пути его…
— Чего вы молчите, Наталья Петровна?
— А? Думаю, Тоха, думаю. Ты крещённый?
— Да. Нас в детдоме крестили, сразу человек двадцать.
— Тогда хорошо. Тогда я тебе книжку одну оставлю. Если сможешь — прочитай.
И я достала свою книжку.
— Я попробую, — сказал Тоха. — Может, меня не повезут… в область?
— Повезут. Дело решённое уже. Если бы ты мог себя вести нормально, никто бы не посмотрел, что тебе пятнадцать, и ты поехал бы в детский лагерь. А так… Ты грубил, воровал, ломал всё… Ты же знаешь, чего повторять.