Юрка и принёс в очередную пятницу эти сигареты. Или папиросы. Вернее, принесли их Юрка и Арсик.
Юрка и Арсик были на взводе. Глаза у обоих как-то лихорадочно блестели.
Сигарет, или папирос, было пять, и они были сложены в коробочку.
— Тихую музычку поставьте! — скомандовал Арсик. — Радость моя, иди ко мне!
Настя устроилась к Арсику под бочок. Красивой они были парой. Высокий, бледный, худой Арсик, и маленькая, такая же худая, поджарая Настя, с гордо посаженной на худенькие плечи головой. Что-то такое из «серебряного века» приходило на ум при взгляде на эту парочку.
Кто остался на кровати, кто устроился на полу. Так все и расположились кружком. Кажется, только Шурочка не знала, что это за сигареты. Или папиросы.
Нет, ещё Людочка.
— Что это такое, мальчики? — прощебетала она.
— Дитя, это твоя нирвана… — таинственным голосом произнёс Арсик. — Это специальная нирвана для маленьких девочек…
— Ой, а как это? — продолжала щебетать Людочка.
— Это что, наркотики? — шёпотом спросила и Шурочка. У Юры. — Я не буду!
— Да не бойся! Это же марихуана. Слабенькая. От неё ничего не бывает. Ни привыкания, ни ломки. Даже кайфа, и то с первого раза не бывает. Может, со второго. А то — и с третьего. Ты попробуй за компанию, а потом, если хочешь, можешь не курить больше. Вот увидишь, тянуть не будет!
И пока Шурочка решала, как ей поступить, зажжённая сигарета, по кругу, дошла уже и до неё.
«Нет! Нет!» — подумала Шурочка, и поднесла сигарету ко рту. Запах дыма, похожий на запах листвы, сжигаемой по осени, прошёл в легкие без сопротивления.
«Вот тебе и нет» — подумала Шурочка и передала сигарету по кругу.
Как все. Так, как все. Никто не отказался. Все члены клуба сидели с такими лицами… С такими… Как будто ощущали себя «на рупь дороже».
— Кайф! — сказал толстый Вадик. Юрка посмотрел на него снисходительно.
— Если захочешь, будет тебе и кайф, — сказал он.
— Ой, девочки, у меня голова поехала! — воскликнула Людочка. — Ой, как плывёт…
— Правда, плывёт. А хорошо-то как! — поддержала её
Настя.
По кругу прошла одна сигарета, потом вторая. Потом круг рассыпался, и всё пошло так, как всегда. Кто-то танцевал, и очередная парочка «отвалила» на кухню…
— Как ты? — спросил Юрка, когда они начали танцевать.
Шурочка молчала. Ничего такого особенного она не чувствовала. Лёгкое головокружение, и всё.
И всё-таки… Тепло, лёгкость. И оттуда, откуда-то изнутри поднималась весёлость. Эта «весёлость» отодвигала обычную Шурочку на второй план. Шурочка не хотела отступать, но «весёлость» была сильна, и в какие-то мгновения захватывала Шурочку целиком.
— Как ты? — переспросил Юрка.
— Не знаю. Не носи этого больше, ладно?
— Ну да! У меня уже куча заказов, от наших! А ты чего? Боишься, что ли? Я же тебе говорю, что даже привыкания не бывает!
— Да нет… — Шурочка попыталась объяснить Юрке, что ей не понравилось. — Понимаешь, после этого — как будто я — уже не я. А я привыкла — всегда быть я, понимаешь?
— Ты точно обкурилась! Я, не я! Кончай философствовать…