Стоя перед Ронни с руками, засунутыми в карманы брюк, нервно почесывая живот, комиссар пристально смотрел на него. Затем, словно пораженный пришедшей ему в голову мыслью:
— Так, значит, леди Амберсфорд украла чек у госпожи Уотсон?
— Да нет же!
— А! Простите! Вы же только что сказали…
— Так может показаться, господин комиссар. Конечно, чек… Но это только видимость, недоразумение.
— А четырнадцать миллионов, это тоже — недоразумение?
— Четырнадцать миллионов?
Комиссар говорил, как человек, который нервничает и бросает в лицо собеседнику все, что ему приходит в голову. Но тон Ронни заставил его резко остановиться. Он поднял нос, приблизился, черты лица его приняли, наконец, спокойное выражение:
— Да, четырнадцать миллионов, — проговорил он ровным и как бы безразличным голосом.
— В портфеле?
Комиссар был невозмутим, как горное озеро.
— Вы знаете про портфель?
— Это леди Амберсфорд… — сказал ошеломленный Ронни. — Она говорила о нем моей жене.
Можно было подумать, что внутри комиссара включился какой-то механизм, который руководил всеми его поступками. Прерывистым движением он схватил Ронни за руку.
— Леди Амберсфорд!
Он повернулся к вилле.
— Но что вы хотите сделать?
— Что я хочу сделать? Произвести обыск и арестовать ее.
— Кого?
— Госпожу Амберсфорд!
— Но, господин комиссар! Господин комиссар!..
Ронни был в отчаянии.
— Вы не можете! Это было бы… Леди Амберсфорд, она — англичанка, господин комиссар!
— Неплохой аргумент! Как раз то, что надо!
— Послушайте, прошу вас, послушайте меня. Я не хотел говорить вам этого, но… Леди Амберсфорд просто страдает клептоманией. Уверяю вас. И ничего больше. Она не отвечает за свои действия. Она — клептоманка. Послушайте, как-то раз у меня дома, после ее ухода, мы обнаружили, что пропала серебряная ложка…
Сохраняя прерывистость в жестах, комиссар, наконец, отпустил руку Ронни и с силой оттолкнул ее.
— Серебряная ложка!
У него был вид человека, пришедшего в ужас.
— Здесь убили женщину. Здесь украли четырнадцать миллионов. Тоже мне, нашли время говорить о своей серебряной ложке!
А тут еще этот чудовищный рев осла.