Он бросил на комиссара взгляд, в котором промелькнуло удивление.
— Нет, — повторил он, — я — друг леди Амберсфорд.
Явно англичанин. Ясно уже по акценту. Однако, надо отметить, что комиссар не очень жаловал англичан.
— Но это дом госпожи Уотсон.
— Я знаю. Я пришел по делу, которое касается их обеих.
— Да, да… — произнес комиссар уверенным тоном. — Я в курсе. А вы давно приехали на Капри?
Тесный сад, пальмы, маленький смешной фонарь, солнце, Ронни со своей шляпой, маленький комиссар.
— Я прибыл сегодня.
— Сегодня?
Комиссар полиции заговорил, вероятно, даже не отдавая себе отчета, тоном следователя.
— Но ведь утренний пароход еще не пришел.
— Я спешил. И нанял в Сорренто моторную лодку.
— О! О! У вас, значит, такое важное дело?
Несмотря на свое прирожденное добродушие, Ронни раздраженно посмотрел на комиссара.
— Но кто вы?
— А вы?
— Я работаю в английском посольстве.
Посольства комиссар тоже не жаловал. Единственный выговор, который он получил за время своей службы, был связан именно с одним посольством.
— Я комиссар полиции, — представился он сухо.
— Полиции? — воскликнул Ронни. — Но это же просто смешно!
— Почему смешно?
— Но…
Ронни явно был обескуражен. Поверенный в делах ему рекомендовал… И вот теперь оказывается, что…
— Банк заверил меня, что миссис Уотсон не подавала жалобу…
Жалобу? Комиссар поднял брови.
— А если она сделала это? — наудачу спросил он.
— Но это же смешно! Смешно! Леди Амберсфорд не воровка.
— Леди Амберсфорд?.. — удивился комиссар.
— Бедняжка! Она такая рассеянная. Она могла взять чек, не думая ничего плохого.
— Да, да…