Капри - остров маленький: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В лодках сидят рыбаки и молча ждут.

Только тихий плеск слышится в ночи.

Сандра спит.

И ее маленький брат тоже спит, в одной комнате с ней.

Каждую ночь, часа в два, Сандра поднимает его. А то он, душечка, вполне может намочить свою постель. Поэтому она его и будит. Он весь теплый, размякший. Потом она его снова укладывает. И он сразу же засыпает. Аптекарь еще не спит. Он разговаривает в темноте с женой. Он вне себя от ярости. Днем какой-то тип, чтобы получить лекарство на кокаиновой основе, дошел до того, что упал перед ним на колени в задней комнате.

— Прямо в присутствии девочки! Что она могла подумать?

Мариэтта, белошвейка, заканчивает шить четыре шелковые рубашки.

Черные.

В этом году мода на черные рубашки, в фашистском стиле, застегивающиеся на пуговицы до шеи. На днях, вечером, в «Клубино», маленьком тесном ночном ресторанчике, княгиня Адольфини поинтересовалась у одного из молодых людей, составлявших ее свиту:

— А ты бы надел черную рубашку?

— Конечно!

Совсем еще молодой человек, лет семнадцати, кстати, сын фашистского министра, которого расстреляли в 1945-м, сначала изрядно побив. В газетах иногда еще публикуют его последнее фото, как и в прежние времена, в черной рубашке, с опухшим лицом, целующего маленькое распятие, стоящего между двумя мужчинами, которые держат его под мышки.

— Ты бы надел?

А тот, на ком была черная рубашка, уже снял ее и протягивал молодому человеку. Юноша стал ее надевать. Он лихорадочно застегивал пуговицы Но воротник оказался тесным. Держа руку у шеи, юноша остановился. Раздался резкий смех княгини Адольфини, потом наступила тишина, нарушаемая только вялым голосом Жако, который вслух размышлял о своих былых приключениях. «Я вспоминаю, как мы там развлекались вчетвером: дантист, садовод и я. И еще одна девка. А почему, собственно, девка? Я уж сейчас даже и не помню. Кажется, дантист хотел посмеяться над ней».

И в чистом ночном воздухе веяло разными ненавязчивыми ароматами.

Сутки настоящей жары полностью изменили остров. Само небо, еще вчера синее и ясное, теперь стало серебристо-серым и сливалось на горизонте с морем. Воздух наполнялся индустриальным стрекотанием кузнечиков. Возникло ощущение, что за один день население увеличилось вдвое, и, начиная с одиннадцати часов, на площади кишела толпа не только более многочисленная, чем накануне, но и какая-то другая, разнообразная, облачившаяся в короткие пляжные юбки, в шорты с желтыми помпонами, в рубашки с нарисованными на них павлиньими перьями или тюльпанами. Внизу, под террасой виллы Сатриано то и дело проезжали экипажи и автомобили, направляясь к пляжу Малого Взморья, нагруженные непристойно степенными парами и изнуренными от вчерашних танцев девицами, голые ляжки которых, не шевелясь, поблескивали на сиденьях машин, похожие на больших бледных рыб, неподвижных и задумчивых.

Благодаря многократно повторенному утверждению, что пляж его нисколько не интересует, Андрасси в конце концов убедил-таки Форстетнера сходить туда, но тут вдруг появился чрезвычайно взволнованный Рамполло и сообщил, что владелец виллы, в которой жила Мейджори Уотсон, только что прибыл. Форстетнер предложил встретиться в пять часов. Но у Рамполло нашлись какие-то дела, назначенные на это время, и он стал возражать.

— Нет, нет, нужно перехватить его как можно скорее. А то он успеет узнать про цены. И отправится спать. Нужно договориться с ним, пока он не успел отдохнуть с дороги. Меньше будет упорствовать.

В конце концов он и сам поверил в свои доводы, и все его оранжевое лицо, на котором блестели большие черные глаза, буквально светилось от этого примитивного коварства.

— Ладно, — согласился Форстетнер. — Где он, ваш владелец?

— На вилле. Он оставил там для себя комнату на случай своего приезда.

Хозяин виллы оказался очень высоким, лысым и довольно спокойным человеком.

— Давайте войдем в дом, — предложил он. — Я попросил у госпожи Уотсон разрешения осмотреть виллу.

— Я ее уже видел, — сказал Форстетнер.

Хозяин решительно махнул ладонью.

— Если вам угодно, — не стал возражать Форстетнер.

В гостиной царил невероятный беспорядок: подушки валялись где попало, ковры почему-то были наполовину свернуты.

— Это госпожа Уотсон, — пояснил владелец, словно давая исчерпывающее объяснение.

Тут появилась и сама Мейджори, в халате цвета перванш, как всегда, мрачная, но с еще более растрепанной, чем обычно, прической. Ее большие темные глаза перескакивали с одного предмета на другой, словно у волчицы, ищущей своих малышей.

— Мейджори! — воскликнул Форстетнер, постаравшись придать голосу как можно более игривый тон.