— Да.
— А машина? Где в эти дни была ваша «Волга»?
— Летом я оставляю ее на стоянке возле дома.
— Там и стояла?
— Конечно.
— Никому не давали доверенность на право вождения?
Бублик помрачнел, глаза у него сузились.
— При чем тут моя машина? — взорвался он. — Чего прицепились ко мне? Продержали целые сутки в мили- дни, а у меня неотложные дела!
— Ну хорошо, — согласился Хаблак, — на время оста машину. Теперь скажите мне, Степан Викентьевич, откуда вы знаете Терещенко?
Бублик энергично помотал головой.
— Какого такого Терещенко? Не знаю и знать не хочу.
— Однако это не помешало вам пить с ним водку.
— Вы имеете в виду того мерзкого типа, принесшего, Анчевской рубашки?
— Именно его.
— Ну, знаете, пришел человек к моей приятельнице. не угостить? Но кто он — не знаю.
— Допустим, говорите правду. А Михаила Никитича вы знаете?
увидел, как испугался Бублик. Пальцы у него полные щеки отвисли, он сразу постарел десять, но сумел все же овладеть собой и ответил не бывало:
— Впервые слышу.
— Нехорошо получается, Степан Викентьевич. А вот девушка — есть такая Инесса Сподаренко, она вам знакома — узнала вас по фотографиям и свиде что вы несколько раз с Манжулой и с нею ресторане, бывали в номере у Манжулы, возили ее вместе Михаилом Никитичем в Броварский лес. Более того, она припомнила, что вы вместе с Терещенко отвозили Манжулу в Бориспольский аэропорт. Еще выпили в номере на прощание бутылку шампанского, потом Терещенко взял чемодан Манжулы, а вы пошли вслед за ним. Сели в вашу «Волгу», тогда она была еще вишневой, и поехали в Борисполь.
Бублик смотрел Хаблаку в рот, будто тот разговаривал с ним на языке ирокезов. Вдруг, хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул:
— Манжула! Вы имеете в виду того одесского снабженца! Совсем забыл, он для меня просто Миша, а фамилия, знаете, как-то выветрилась…
— Но ведь вы говорили, что и с Терещенко впервые встретились в гостинице «Славутич» у Анчевской.
Бублик приложил руку к сердцу.
— Извините, — произнес с очевидным раскаянием, — да что поделаешь: не хотелось признаваться. од сидел, то рецидивист, и порядочному пристало афишировать такие знакомства.
— Порядочному человеку — возможно, — согласился Хаблак. — Тем более ездить с ним в далекие рейсы…
— Я — с ним? С Терещенко? — даже подскочил от возмущения Бублик.
— Да, вы с ним. В Одессу.
— Что-то путаете.
— Ничего я не путаю, Галинский, и мы сделаем вот что. Поедем к вашему гаражу, там хранятся скаты, снятые с «Волги». Помощники маляра, перекрашивавшего машину, по вашей просьбе заменили резину на «Волге». Почти новые скаты на совсем новые. И отнесли старые в ваш бокс. Они же удивлялись: зачем менять скаты, которым еще бегать и бегать?..
— Захотел и поменял — кому какое дело! — злобно отрезал Бублик. — Ну и что?