— А-а, — скривился Червич, будто глотнул кислого, — я у него денег не брал. Выпили несколько бутылок, вот и вся плата.
— А зачем Терещенко мина, говорил?
— Конечно, иначе бы я не делал. Мол, есть один сукин сын, который заложил его когда-то, Терещенко и отсидел из-за него пять лет. Это же представить только — пять лет без всякой вины. А теперь Яков выследил его и хотел отомстить. Тот тип машину купил, вот Яшка и решил бомбу под нее подложить с часовым, значит, механизмом, чтоб алиби иметь.
— Так Терещенко и сказал: пять лет без вины? — спросил Хаблак не без иронии.
— Клялся, что правда.
— Да ведь он женщину ограбил, ваш Терещенко, и поймали его тогда чуть ли не сразу.
— Неужто? А он…
— Вот так, Лукьян Иванович. Втянул вас Терещенко в скверную историю, теперь отвечать придется.
Червич насупился.
— Да вижу, — сказал обреченно. — Век себе не прощу,
24
Коренчук выложил на стол несколько фотографий разных людей и приказал: — Введите арестованного. В кабинет в сопровождении конвоира вошел усатый человек средних лет в темной рубашке и хорошо сшитом костюме.
— Подойдите к стоку, — велел ему Коренчук. — И вы тоже, — подозвал понятых. — Гражданин Хрущ, нет ли среди этих людей, фотографии которых лежат на столе, человека, назвавшегося вам Геннадием Зиновьевичем и предложившего преступную сделку?
Хрущ не колеблясь ткнул пальцем в третью с края фотографию, на которой был изображен Президент.
— Вот этот, — сказал твердо.
Составив протокол, Коренчук отпустил понятых.
— А теперь, Станислав Игнатьевич, — предложил, — надо уточнить некоторые детали.
— Пожалуйста, прошу вас, — ответил тот заискивающе, — можете рассчитывать на мою искренность.
— Повторите еще раз, при каких обстоятельствах вы познакомились с Геннадием Зиновьевичем?
— Я же говорил: впервые встретились в нашем ресторане. Я обедал, и он подсел за мой столик. Тогда мне показалось — случайная встреча, теперь же понимаю — он следил за мной и выбрал удобный момент для разговора. Понимаете, я немного выпил, потерял контроль над собой, вот и вышло, что он смог втянуть меня в негодное дело.
— Но ведь говорите, обедали, то есть встреча состоялась не после рабочего дня. И вы позволили себе выпить?
Хрущ растерянно развел руками:
— Так ведь он заказал бутылку марочного коньяку, Я, хоть и директор завода, такого еще не пил.
— И вам не показалось подозрительным, что незнакомый человек угощает вас дорогим коньяком?
— Что же тут подозрительного: симпатичный человек, и мы разговорились.
— Вы сказали, что во время первой встречи Геннадий Зиновьевич не предлагал вам ничего. Как же встретились снова?
— Теперь я вспомнил. Он намекнул, что наше общение может стать полезным. В тот же самый день, когда мы впервые обедали. Я считал — какой-то столичный жук. То есть человек с положением. А влиятельных знакомых всюду надо иметь…
— Когда же опять встретились?
— В тот же вечер.
— И во время вечерней встречи он предложил вам аферу с листовым алюминием?