Суть Времени 2012 № 2 (31 октября 2012): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом вакууме нет никаких позитивных представлений: ни о рае, ни о мире во всем мире и счастье для всех, ни о победе над болезнями, ни о завоевании других планет

Хорошая профессия. Наиболее часто будущее представляется как воплощение мечты ребенка «стать кем-то» — он изображает себя как представителя какой-то профессии. Преобладают (примерно 60%) модные и престижные профессии, так или иначе связанные с шоу-бизнесом: актер, спортсмен, певец, модель, балерина, художник, дизайнер. Вторая по встречаемости группа (28%) — «обычные» профессии: врач, водитель, электрик, продавец, мастер по ремонту бытовой техники, строитель, автомеханик, повар, учитель. «Героические» профессии — на третьем месте (10%): спасатели, военные, летчики, пожарные, полицейские.

«Нормальная» жизнь. Очень часто (практически так же часто, как и мечта о профессии, а иногда — в соединении с ней) встречается представление о будущем как о достижении определенных (высоких!) стандартов уровня жизни. Свой дом, свой автомобиль, своя собака, своя лошадь, свой вертолет… Своя вилла с бассейном, своя «Феррари», свои бриллианты… Свой магазин, свой салон красоты, своя автомастерская… И много-много денег: миллионы в мешках, работа банкиром, президентом («потому что у него есть машинка для печатания денег»). Сюда же примыкают рисунки, в которых изображено достижение семейного счастья (чаще у девочек): я и мой будущий муж, я и принц (я — принцесса и принц, я — Золушка и принц), моя свадьба, моя будущая семья, я и мои дети на моей даче, я и моя семья в моем доме (в моей машине).

Реализация сегодняшних желаний или просто обыденность. Значительная часть детей вообще не может представить будущее — они рисуют либо обычные дела и события, либо — реализацию собственных желаний. Я иду в детский сад, в школу. Я рисую в художественной школе. Я что-то делаю. Хочу поехать к бабушке на дачу, на море с мамой, получить вещь в подарок.

Будущее — это фантастика. Довольно редкая категория, но все же заметная. Чаще всего изображаются новые средства транспорта, летающие дома, ракеты, летающие тарелки, летающие автомобили, роботы, двигающиеся дороги, фантастические города.

Будущее — это сказка. Редко, но встречается: я супермен, я с мамой на даче гуляю с инопланетянами, папа — король, мама — королева, я — принцесса, это моя сказочная страна.

Будущее — мечта. Почти незаметное количество рисунков. Относятся к рисункам профессий и «нормальной жизни» примерно как 1 к 100. Будущее — это воплощение «большой» мечты: хочу полететь в космос, хочу совершить кругосветное путешествие.

Общее впечатление, которое складывается довольно быстро при просмотре рисунков и потом только усиливается — отсутствие у детей какого бы то ни было позитивного образа будущего, который в советское время формировался с помощью популяризации науки и научно-технической фантастики. Между сказочным будущим, в котором дети понарошку представляют себя Золушками, принцессами, феями, Гарри Поттерами и Суперменами, и тусклой обыденной реальностью, скрытой за яркими красками детских рисунков, в сознании детей существует огромный, космического масштаба разрыв. Настоящий футурологический вакуум. В этом вакууме нет никаких позитивных представлений: ни о рае (земном или небесном), ни о мире во всем мире и счастье для всех, ни о победе над болезнями, ни о завоевании других планет. В этом вакууме летают жалкие остатки советских представлений о будущем, заложенные космической эрой и научной фантастикой — в лице Гагарина и Стрелки с Белкой. В рисунках нет ни одной фантастической новой идей, связанной с современной наукой. Да что там фантастические идеи! — в рисунках детей о будущем (!) вообще отсутствует наука. Её нет. Совсем.

В этой «футурологической пустоте» пространство возможностей детей при конструировании образа будущего резко ограничено. И вполне естественно, что все «мечты» смещаются в сторону «нормальной жизни», в которой единственно возможным становится достижении благополучия, семейного счастья, получение любимой, надежной или престижной профессии (стоматолог vs. доктор), достаток и богатство, чаще всего выраженный формулой «свой дом + свой автомобиль + своя семья». Но дети же фантазеры, они должны мечтать, и многих не устраивает такое «богатое» в прямом смысле слова, но скучное будущее. И тогда они начинают мечтать о карнавале — вот и появляются сотни «мечт» о том, как они станут рок-звездами, певицами, актерами и актрисами, моделями…

Этот футурологический вакуум не является чем-то естественным. Он тщательно и продуманно организован, что ярко выявляется в рисунках «Мой герой». Но об этом — в следующий раз.

Социальная война

Социоцид — 2

Правящий класс России намерен низвести общество до состояния легко управляемой биомассы

Вера Сорокина

19 октября 2012 г на обсуждении в Госдуме законопроектов об образовании (в первом чтении), лидер ЛДПР В. Жириновский заявил: «Хорошее образование ведет к революции, при хорошем уровне образования образованные люди выходят на улицы и свергают власть, создавшую такую систему обучения… Чем быстрее и лучше даете образование, тем быстрее будет революция. Не давали бы образования в СССР, он бы не рухнул еще 300 лет».

В предыдущей статье мы рассмотрели три направления удара в социальной войне.

Четвертым важным направлением удара в социальной войне против своего общества следует считать наращивание социальных дистанций и взаимного отчуждения (раскола в обществе), провоцирование и поощрение агрессии в отношении других социальных групп, институтов власти и государства, а также асоциальных форм личного и группового поведения (включая криминализацию).

Уличные протесты этого года беспощадно обнажили не только противостояние «малого» и «большого» народов — либерально-олигархической элиты и остального общества. «Болотный» протест предъявил все возрастающую и не прикрываемую никакими приличиями социальную ненависть элиты и обслуживающей ее культурной интеллигенции к большинству населения. Был сознательно вброшен и внедрен в интернет-пространство целый ряд откровенно фашистских высказываний околополитической тусовки на тему безусловного (непримиримого) разделения российского общества на «дельфинов» и «анчоусов», «мух» и «пчел», «креативный класс» и «совков».

Российское общество не случайно, а целенаправленно разделяется социальными перегородками бедности и богатства, потребительства и духовности, наличия и отсутствия надежды на будущее. Правящий класс России намерен низвести общество до состояния легко управляемой биомассы.

Многие помнят беспрецедентное выступление председателя правления Сбербанка Г. Грефа перед нашей, так сказать, элитой на Петербургском форуме, на сессии Сбербанка России. Между прочим, главного Сберегательного банка страны, где находится 46% вкладов граждан, почти треть кредитов, подавляющая часть коммунальных и налоговых платежей.

«Вы говорите страшные вещи, — сказал Греф участникам дискуссии (речь шла о передаче власти народу). — Вы предлагаете передать власть, фактически, в руки населения… Если каждый человек сможет участвовать в управлении, что же мы науправляем! Люди не хотят быть манипулируемыми, когда имеют знания. Как только простые люди поймут основу своего «я», самоидентифицируются, управлять, т. е. манипулировать ими, будет чрезвычайно тяжело… Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют возможность судить напрямую, получать непрепарированную информацию, не через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины спущенных на головы СМИ, которые как бы независимы, а на самом деле, мы понимаем, что все СМИ заняты сохранением страт? Мне кажется, Вы не совсем понимаете, что говорите».

Позже Греф оправдывался, что он шутил, пародировал чужую позицию, с которой он категорически не согласен! Но мы живем в условиях абсолютной публичности, и все высказывания лиц, подобных Грефу, немедленно выкладываются в интернете, поэтому каждый может ознакомиться с его выступлением. И убедиться, что он, во-первых, абсолютно серьезен. Во-вторых, излагает данную точку зрения как свою собственную. И, в-третьих, преисполнен по отношению к своей точке зрения глубочайшего пиетета.

А это значит, что наша элита ведет дело к реальному социоциду, осуществляя против собственного народа такую социальную войну, которую в редких случаях иноземный враг позволяет себе, воюя против народа чужого.

Война ведется против общества в целом — поставлена задача разрушить всё, что объединяет людей: единство места и условий жизни, общую историю и культуру, вековые традиции совместного проживания на данной территории, единство действий народа перед лицом опасности — которые только и делают общество субъектом Истории.

Основой социума является некий общественный договор, взаимные обязательства, направленные на улучшение возможностей выживания каждого из его членов. Конечно, любой социум обрекает часть своих членов на военные лишения и гибель во имя остальных; однако принесение такой жертвы внутри социума считается обязательным, а уклонение от нее — изменой (так было в Великую Отечественную войну). Но если какие-то члены социума или социальная группа (например, правящая верхушка) действуют на благо не своему социуму, а чужому, приносят «своих» в жертву «чужим», то это рассматривается социумом как прямое предательство (и это сегодняшняя ситуация).

Итак, социум — это «поле» взаимной наследственной клятвы о взаимопомощи и ненападении. Именно социум обеспечивает удовлетворение первой фундаментальной потребности человека в безопасности и помощи в случае нужды, фактически делая для каждого своего члена то же самое, что семья делает для ребенка.

Однако, давая чувство уверенности и защищенности, социум требует от своих членов выполнения определенных обязанностей, тех самых «жертв» во благо социума.

Есть два подхода к этим обязанностям.

При первом подходе общество, требуя от своего члена платы за свои благодеяния и наказывая его за отказ от выполнения обязанностей, делает это по прагматическому принципу «долг платежом красен», а индивидуум расплачивается с социумом за пользование разнообразными благами. Между социумом и индивидуумом — рыночные отношения, в которых нет места любви, самопожертвованию, доверию и тому подобным химерам.

На Западе этот принцип отработан через хорошо налаженную налоговую систему. У нас же подобный подход приобретает в головах наших либералов совершенно уродливые формы. Например, Ю. Латынина, не стесняясь, публично заявляет о своем политическом идеале избирательного права. По ее мнению, право голосовать могут иметь лишь те, кто платит налогов в казну государства хотя бы на рубль больше, чем получает оттуда. Вы поняли? Врачи, учителя, пенсионеры, армия и полиция и многие другие — объявляются неполноценными гражданами, не уважаемыми налогоплательщиками, а «социальными халявщиками».