— Послушай, я еще не очень понял, в чем дело, но всё будет в порядке. Мы во всем разберемся. Я не дам тебя в обиду.
Я оттолкнула его руку.
— Ничего не будет в порядке! Не ври мне, я уже не маленькая!
Папа вспыхнул, как будто его ударили. Я не опустила глаза под его взглядом, и он медленно кивнул, — мне кажется, он впервые увидел меня такой, какая я была на самом деле, а не той малышкой, с которой он когда-то расстался.
— Ты права, — проговорил он наконец. — Конечно, ты уже не маленькая. — И повернулся, чтобы уплыть.
— Подожди, — я схватила его за руку. — Прости меня.
— Ты знаешь, кто ты? — жестко спросил он.
Я помотала головой, сдерживая вновь подступившие слезы.
— Ты моя дочь, вот ты кто. Ты — Виндснэп. Понимаешь, что это значит? — Я не успела ответить. — Это значит, что мы сейчас поплывем и во всем разберемся.
— Я не хочу возвращаться на это собрание к Нептуну. Не могу. Пожалуйста, не надо.
— Разве я сказал что-то о собрании?
— А куда же мы поплывем?
Папа остановился, всматриваясь в мое лицо.
— Мы поплывем совсем в другую пещеру. Покажи мне, где все произошло.
— В пещеру кракена?
— Почему бы и нет? Ты же слышала, что сказал Нептун. Кракен все еще там. Может, мы найдем какой-то выход — запрем его обратно или еще что-нибудь.
— Пап, ты знаешь, как там страшно? Это был настоящий ужас!
— Страшнее, чем предстать перед Нептуном? Тебе ведь приходилось выступать перед ним в его собственном суде.
Я опустила голову.
— Помню. Там тоже было страшно.
— Вот именно. Но ты справилась со своим страхом. Значит, и теперь справишься.
— Ну, наверное.
— Пойдем, — он протянул мне руку. — Посмотрим, что можно сделать.
— Туда, — сказала я, когда мы добрались до лагуны. Здесь все изменилось. Вода потемнела и помутнела. Под нами проплыла камбала, принявшая окраску песчаного дна, и оттого вдруг показалось, что земля уходит у нас из-под ног.
У меня сжалось горло. Мы приблизились к рисунку на стене. Трезубец. И как мы могли его не заметить? Может, если бы мы сразу увидели трезубец, ничего бы не случилось.
Но чего уж теперь…
Мы подплыли к изображению огненного колеса. Только теперь мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это такое на самом деле. Длинные нити, извивающиеся из круглого тела в середине колеса…
— Вот оно, — сказала я дрожащим голосом. — Не хочу идти дальше.
Папа остановился.
— Мы должны проникнуть туда, малышка… то есть, Эмили.