Аўтамат з газіроўкай з сіропам і без: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(InoPressa са спасылкай на Daily Mail).

Справка

Ли Харви Освальд, 1939 года рождения, находился в СССР с 16 октября 1959 года по июнь 1962 года. Освальд въехал в Советский Союз по туристской визе, выданной ему в Хельсинки на пятидневный срок.

Сразу же после приезда в Москву он не проявил никакого интереса к ознакомлению с советской жизнью, а начал вести с работниками Интуриста переговоры о своем намерение остаться на постоянное жительство в СССР. Это свое желание Освальд аргументировал тем, что, хотя он и не принадлежит к коммунистической партии или какой-нибудь другой прогрессивной американской организации, он знаком с марксистской литературой и является убежденным противником капиталистического строя. Так как он не видит перспективы для своего дальнейшего проживания на родине, то намерен поселиться в Советском союзе.

17 октября 1959 года, то есть на второй день после появления Освальда в Москве, канцелярия Президиума Верховного Совета СССР направила в КГБ при СМ СССР заявление Освальда с просьбой о приеме его в советское гражданство. Учитывая полную неясность личности заявителя, а также то обстоятельство, что ни Первое, ни Второе главные управления КГБ не имели никакой заинтересованности в отношении Освальда, 20 октября 1959 года Президиум Верховного Совета (т. ГЕОРГАДЗЕ) был письменно поставлен в известность о том, что КГБ при СМ СССР считает нецелесообразным прием Освальда в советское гражданство.

22 октября 1959 года председатель правления Интуриста т. Анкудинов направил в КГБ справку, в которой указывалось, что 20 октября на беседе в ОВИРе Освальда заверили, что на следующий день получит ответ в связи с его просьбой о приеме в советское гражданство.

21 октября служащие гостиницы «Берлин», где проживал американец, сообщили ему, что ему необходимо явиться в ОВИР, но предупредили, что ему заказаны билеты и он должен готовиться к отъезду из страны. Освальд в ОВИР не пошел, и был через некоторое время обнаружен в ванной комнате запертого изнутри номера гостиницы «Берлин» вскрытой веной. На письменном столе в номере была обнаружена записка: «Я прошел такой большой путь не для того, чтобы найти смерть. Я люблю жизнь».

Пострадавшему на месте была оказана первая помощь, а затем он был помещен в Боткинскую больницу. По свидетельству лечивших его врачей Освальд обладает здоровой психикой. Намерение его остаться в СССР непоколебимо и если ему будет вновь отказано в предоставлении убежища, он может повторить попытку к самоубийству.

Выписавшись из больницы 29 октября, Освальд вновь был принят начальником ОВИРа и повторил просьбу предоставить ему право жительства в СССР.

11 ноября 1959 года заместитель председателя правления Интуриста Бойченко направил справку обо всем происшедшем с Освальдом А. И. Микояну, который распорядился тов. Семенову (МИД СССР) и тов. Шелепину (КГБ при СМ СССР) «разобраться и свои предложения внести в ЦК КПСС».

В записке МИД и КГБ в ЦК КПСС от 27 ноября указывалось: «Учитывая, что отдельные принятые ранее в советское гражданство иностранцы (Ситринел, Авшар), прожив некоторое время в СССР, покинули нашу страну, а также принимая во внимание, что Освальд еще недостаточно изучен, целесообразно предоставить ему право временного проживания в СССР в течение года, обеспечив работой и жильем. В этом случае вопрос о постоянном жительстве Освальда в Советском Союзе и о принятии его в советское гражданство можно было бы решить по истечении этого срока».

ЦК КПСС согласился с этим мнением и 1 декабря 1959 года распоряжением № 3363-рс Совет Министров СССР принял решение «предоставить гражданину США Ли Харви Освальду, обратившемуся с ходатайством о принятии его в советское гражданство, право временного проживания в Советском Союзе в течение года, а вопрос о его постоянном жительстве в СССР и о принятии в советское гражданство решить по истечении этого срока». Тем же распоряжением были определены условия трудоустройства Освальда в Минске и выделение ему квартиры. Исполкому Союза Общества Красного Креста и Красного Полумесяца СССР было поручено назначить Освальду ежемесячное пособие в размере 700 рублей в месяц и выделить 5 тысяч рублей на оборудование квартиры.

В начале января 1960 года Освальд прибыл в Минск и был поселен временно в гостинице. Совет народного хозяйства направил его с его согласия на радиотехнический завод, учитывая, что, как заявил Освальд, во время пребывания на военной службе в США он изучал радиотехнику. В связи с тем, что в январе городской Совет не мог предоставить ему квартиры близ завода, с согласия американца, было решено, что он получит квартиру через некоторое время в доме, строительство которого заканчивалось.

Судя по материалам агентурной разработки, в которую Освальд был взят в Минске КГБ при СМ Белорусской ССР, на заводе были созданы все условия для того, чтобы Освальд освоил дело. К нему был прикреплен хороший специалист.

По данным агентуры, Освальд и в период его пребывания в Москве и в первый период проживания в Минске относился в общем лояльно к советской действительности, не высказывал никакого недовольства условиями, в которые был поставлен.

В апреле 1961 года Освальд женился на двадцатилетней М. Н. Прусаковой, ассистентке аптеки 3-й клинической больницы г. Минска. Прусакова родилась в Северо-Двинске Архангельской области, рано потеряла мать и жила в Ленинграде в семье отчима, работника Ленинградского коксогазового завода. После окончания Ленинградского фармацевтического училища в 1959 году приехала в Минск и жила в семье дяди по матери, сотрудника финансового органа Прусакова И. В.

Вскоре после замужества, в июле 1961 года, Прусакову обсуждали за безынициативность на комсомольском собрании больницы и исключили из рядов ВЛКСМ с связи с тем, что она не принимала никакого участия в комсомольской работе, а при обсуждении персонального дела допустила неправильное высказывание.

Характерно, что, по агентурным данным, к этому времени было уже известно, что Освальд разочаровался в своих планах жизни в СССР, отказался от первоначальных намерений поступить в технический вуз или посвятить себя работе переводчика. Так, в беседе Освальд заявил, что «не уверен, что социализм есть более прогрессивное явление, что он не видит способов объективной оценки преимуществ социализма перед капитализмом. Никакой не может быть здесь объективности, — продолжал он, — так как суждения каждого человека являются следствием влияния его воспитания, которое целиком определяет взгляды этого человека».

Когда спор перешел на сравнение США и СССР, Освальд сказал, что «в СССР есть такие ограничения, которые ему не нравятся и которые в его представлении являются отрицательными».

На вопрос одной из знакомых, почему он приехал в СССР, Освальд 13 января 1961 года сказал, что он человек одинокий и ему все равно, где жить.

В декабре 1960 года Освальд установил переписку с посольством США в Москве и начал изыскивать возможность к возвращению в Америку. Для решения этого вопроса американское консульство пригласило его в Москву. В июне 1961 года Освальд с женой посетили американское посольство, затем начали оформление выезда из СССР. Освальд и его жена скрывали от окружения свои планы. Тем не менее принимались меры к тому, чтобы склонить Прусакову к отказу от намерения выехать в Америку, в частности, несколько таких бесед провел с ней ее дядя. Однако это не дало никаких результатов, и после того, как делу был дан официальный ход, КГБ при СМ Белорусской ССР поставил вопрос перед КГБ при СМ СССР о том, чтобы разрешить им выезд из страны. Учитывая, что Ли Харви Освальд не имел советского гражданства, срок его временного проживания в СССР истек, никаких данных, которые бы компрометировали его, в частности в связях с американской разведкой, не было, а также, учитывая, что Освальд и его жена по месту работы и жительству к сведениям секретного характера никакого отношения не имели, КГБ при СМ СССР не препятствовал их выезду.

17 марта 1963 года Освальд-Прусакова, проживавшая вместе с мужем в гор. Даллас (штат Техас), обратилась в консульский отдел посольства СССР в США с просьбой предоставить ей возможность возвратиться в СССР на постоянное жительство, с тем, чтобы поселиться у родственников в Ленинграде. Вновь она подтвердила это свое ходатайство письмом от 13 июня с.г., в котором, в частности, говорилось: «Мой муж заявляет искреннее желание вернуться вместе со мной в СССР. Очень прошу помочь ему в этом. Для нас здесь мало утешительного и ничего не держит. Я временно работать не могу, даже если бы и нашла работу, а мой муж часто без работы. Жить здесь нам очень трудно. У нас нет денег, чтобы я могла поехать в посольство, не только на оплату больницы и т. д. и при рождении ребенка». (Прусакова выехала в США с 3-месячной дочерью, а, по сообщению информационных агентств, недавно у нее родился второй ребенок). В заключение письма говорится: «Сделайте нас снова счастливыми, помогите нам вернуть то, что мы по глупости потеряли. Мне хочется, чтобы и второй мой ребенок родился в СССР».

Показательно, что в первом ходатайстве от 17 марта 1963 года Прусакова писала, что ее муж остается в США.

В октябре 1963 года Освальд обратился в советское посольство в Мексике с просьбой выдать ему визу на въезд в СССР на постоянное жительство. Оба ходатайства рассматривались МИД РСФСР. В связи с тем, что родственники Освальд-Прусаковой, проживающие в Ленинграде, не выразили желания принять ее, ей было отказано в разрешении на въезд в СССР. По тем же мотивам было отклонено ходатайство Освальда.

В ноябре 1963 года Освальд прислал в советское посольство в Вашингтоне письмо, в котором сообщал, что ФБР интересуется его деятельностью в связи с тем, будто он являлся секретарем «Комитета за справедливую политику в отношении Кубы» в городе Новый Орлеан. Характерно, что сразу после ареста Освальда в сообщениях американских телеграфных агентств делались намеки на его выступления в прошлом в поддержку кубинской революции и участие в распространении листовок в защиту Кубы.

Как во время пребывания Освальда и его жены в СССР, так и после того, как они покинули нашу страну, Комитет госбезопасности никакого оперативного интереса к ним не проявлял.

28 ноября 1963 года.

З артыкула Палкоўніка

“Мы беременны цивилизацией будущего, или заметки неомарксиствующего антимарксиста”

В этой статье затронут лишь оптимистический вариант развития человечества. Прочие вероятности в ней не рассматриваются.

Речь идет о процессе, не менее значимом, чем возникновение цивилизации. Даже более значимом, нежели то «Осевое время» истории (III–IV вв. до н. э.), которое предопределило по Ясперсу все бытие человечества, его культуру и цивилизацию за последние 2,5–3 тысячи лет. Уже с наших дней можно вести отсчет нового «Осевого времени».