Игнатий Антиохийский. Епископ–мученик и происхождение епископата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

Вскоре после утверждения на Западе идей Реформации письма Игнатия Антиохийского стали постоянным предметом для споров. По словам Евсевия Кесарийского, Игнатий и Поликарп были собеседниками апостолов, и предполагаемая дата создания писем Игнатия максимально приближена к принятой дате появления новозаветных документов. Поэтому в историческом плане письма Игнатия становились наиболее авторитетным подтверждением положения, согласно которому церквами должны управлять епископы как преемники апостолов и порученного им служения.

Однако очевидно, что еще до Реформации принятие этих писем прошло долгий и сложный процесс, что окутывает их еще большей тайной. Важность этих документов была настолько велика, что их предполагаемое первоначальное издание в итоге было значительно расширено, и их христология существенно изменялась в ходе IV‑V столетий. Кроме того, к ним были добавлены письма, атрибутируемые Игнатию, что расширило первоначальный корпус из семи писем до тринадцати. Ни первоначальное издание, ни его расширенная версия, ни поддельные дополнения не испытывали недостатка в поддержке самим фактом их цитирования в творениях отцов церкви.

Но что можно сказать о первоначальном издании, которое известно нам сегодня как «средняя редакция», ибо сокращенная версия на сирийском языке была обнаружена в XIX столетии? О подлинности «средней редакции» вопрос стоял с XVII века, когда архиепископ Джеймс Ашер и Николай Веделий завели спор о ней с пресвитерианскими и пуританскими богословами, такими как Джон Мильтон. Может быть, Евсевий ошибся, когда отнес письма Игнатия к столь раннему периоду? И разве не мог быть Игнатий вымышленным лицом, созданным для того, чтобы утвердить основания более позднего церковного устройства, которое не имело ничего общего с новозаветным периодом и представлением о его первоначальной чистоте? Но, как представлялось вплоть до 1980–х годов, трехсотлетнему противостоянию был положен конец в работах двух выдающихся ученых XIX столетия — епископа Джозефа Лайтфута (Lightfoot) из Англии и Теодора Цана (Zahn) из Германии. Эти ученые нашли в защиту подлинности писем Игнатия такие доводы, которые были признаны убедительными.

Но в ходе последней четверти XX столетия некоторые ученые, работы которых будут мною рассмотрены, дали вторую жизнь аргументам против подлинности писем Игнатия и их датировки Евсевием.

В своей защите согласия Лайтфута–Цана я не старался представить еще одну защиту, которая восстанавливает старые аргументы в пользу упомянутого согласия в ответ на старые же аргументы противоположной стороны, воскрешенные стараниями современных ученых. Скорее я стремился использовать первичные свидетельства, представляющие культурный фон времени создания писем Игнатия, обнаруженные главным образом в течение XX века и поэтому недоступные для Лайтфута и его предшественников. Открытие и классификация эпиграфического материала привели к созданию нового, нелитературного корпуса свидетельств, который теперь больше, чем дошедшие до нас классические литературные источники.

В моей недавней книге Ignatius of Antioch and the Second Sophistic (STAC 36; Mohr Siebeck, 2006) и в ранее опубликованных статьях я стремился использовать обширный эпиграфический материал, чтобы рассмотреть жизнь и творения Игнатия на культурном фоне эллинистических городов–государств Малой Азии, и утверждал, что понимание Игнатием церковного устройства должно рассматриваться именно в свете той жизни и культуры. По моему мнению, в таком контексте мы можем удовлетворительно решить связанные с письмами Игнатия старые проблемы, которые приводили ученых к разнообразным ошибочным гипотезам.

В настоящей книге я стараюсь изложить свою аргументацию для той аудитории, которая необязательно знакома в деталях с достижениями ученых–патрологов, но интересуется более широким историческим и богословским контекстом, в котором письма Игнатия по–прежнему представляют важность. Я надеюсь, что мой подход поможет объяснить подробности различных относящихся к письмам Игнатия затруднительных аспектов и их решение всем, кто интересуется историей и богословием, включая студентов высших учебных заведений, исследующих жизнь и учение ранних христиан.

1. Восстановление подлинных писем Игнатия

30 января 1649 года вместе с другими учениками Вестминстерской школы юный Джон Локк, будущий политический мыслитель и философ, согласно распоряжению директора, вышел с тем, чтобы совершить общую молитву за короля[1]. А два часа спустя он услышал шокирующее известие о произошедшем неподалеку от Уайт–холла, где напротив Банкетного зала был установлен эшафот. Парламент, победивший в гражданской войне своего монарха, Карла I, казнил его. За четыре года до этого события 10 января 1645 года на Тауэр Хилл по повелению того же парламента был казнен архиепископ Лод, законно избранный глава Англиканской церкви. Парламент начал гражданскую войну, поскольку его члены, как и сам Локк впоследствии, полагали, что политическая власть была вопросом социального согласия, а не божественного права. При этом и церковное право не просто ставили под сомнение, но отменяли. Епископы больше не управляли церковью по божественному праву как преемники апостолов: их должен был заменить совет пресвитеров, как это принято в пресвитерианской форме церковного управления.

Таким образом, политический спор был еще и богословским спором: обязательно ли в истинной церкви должна быть иерархическая структура из архиепископов, епископов, священников и дьяконов, происходящих от древней и предположительно «неразделенной» церкви до времени Реформации? В этих дебатах свидетельством в пользу монархии, которое монархисты и защитники государственной церкви использовали против пуритан и пресвитерианского парламента, было собрание писем Игнатия Антиохийского.

Как сообщает Евсевий, «Церковная история» которого является самой ранней из дошедших до нас целиком, Игнатий написал свои письма в период правления императора Траяна (108–117 P. X.):

Затем Евсевий особо упоминает о семи письмах Игнатия в Эфес, где говорится о епископе Онисиме, в Магнезию, где говорится о епископе Дамасе, в Траллы, где говорится о епископе Полибии, в Рим, Филадельфию, Смирну и епископу Смирны — Поликарпу[2].

Игнатий настаивает: церкви, заботящейся о своем достоинстве и единстве, необходим единый епископ, управляющий советом священников (или пресвитеров) и имеющий в своем распоряжении дьяконов:

Пуритане XVII века, входившие в парламент, могли бы возразить, что, хотя термин «епископ» использовался в Новом Завете, он просто обозначал церковных старейшин (или «пресвитеров»), которые вместе как совет равных управляли первоначальной «пресвитерианской» церковью. Поэтому не было никакого «божественного права» епископов, также как и «божественного права» королей, помимо свободно достигнутого социального согласия, которое защищало бы права подданных.

Тогда защитники епископальной формы церковного управления могли обратиться к Игнатию, работы которого, хотя и не вошли в состав Нового Завета, были близки к апостольскому периоду. Как мы уже видели, Евсевий причисляет Игнатия и Поликарпа к тем, кто был непосредственно связан с апостолами. Более того, сам апостол Петр, по словам Евсевия, посвятил непосредственного предшественника Игнатия, Ерона, в епископы Антиохии[4]. Именно эти люди защищали ортодоксию от ереси. Поэтому казалось правильным рассматривать Игнатия как защитника епископальной формы управления Англиканской церковью. В свете такого свидетельства вступительное слово к обновленному молитвеннику Англиканской церкви казалась полностью оправданным в следующем утверждении:

Далее в молитвеннике говорится, что «следует и дальше с почтением и уважением использовать установленные чины в Англиканской церкви»[5].

Именно в этот исторический момент появляется архиепископ Джеймс Ашер (Ussher), с которого и началось современное исследование творений Игнатия в Англии. Ашер был преданным роялистом и служил священником Карла I в течение последних дней его земной жизни в заключении на Айл–оф–Уайте. Когда он попытался построить интеллектуальную защиту епископских притязаний на творениях Игнатия, то столкнулся с невероятно большой трудностью. Со времен средневековья существовало собрание из тринадцати писем Игнатия, которые я здесь перечислю:

1. Ефесянам

2. Римлянам

3. Траллийцам

4. Магнезийцам

5. Филадельфийцам

6. Смирнянам

7. Поликарпу

8. Тарсийцам

9. Филиппийцам

10. Антиохийцам

11. Ерону

12. Марии к Игнатию

[1] М. Cranston, John Locke: ABiography (New York: Arno Press, 1979), p. 20.

[2] Eusebius, Н. Е. Ш.21–22, 26.

[4] С предшественником Игнатия возникает некоторая путаница. В одном месте Евсевий говорит, что непосредственным предшественником Игнатия был Еводий (Н. Е. 111.22). В другом случае он пишет, что сам Игнатий был вторым епископом после Петра (III.36.2). Затем он пишет, что преемником Игнатия стал Эрот (Ш.36.15), но позже говорит, что предшественником Эрота был Корнилий (IV.20).

[5] The First and Second PrayerBooks of King Edward the Sixth (London: Everyman and New York: Dent, 1938), pp. 292,438.