Аномальные истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пошли в бар «Гигатонна!» — предложил попутчику товарищ. — Забрасывай её долю и вперёд!

— Эх, форточка узковата — боюсь, не попаду…

— Пошли так, в полном вооружении.

Сзади слышался храп приближающейся валькирии.

— Эх, жаль, растяжку не успеем поставить! — отчаянно возопил первый товарищ.

— Когда меня похоронят, то яму, наверное, бетоном зальют.

— Чтобы не фонил?

— Чтобы не вонял!

Чуть не оставшаяся без денег, воинственная женщина, с разбегу накрыла маленькую компанию, пытающуюся сбежать на вольные хлеба, лишив вторую половину, её части его зарплаты.

Компьютерный пост жил своей жизнью, охватывая в единое целое, все процессы, происходящие на подводном ракетоносце. Сюда входили: управление перегонными процессами, слежение за стабильной работой «одноруких бандитов» и мухлевание с шариком, на столе рулетки, наблюдение за происходящим процессом через камеры видеонаблюдения — это только малая часть того, что было доверено электронному мозгу. Он беспристрастно следил за тем, как в носовых цистернах главного балласта поспевало бражное сусло, и при необходимости, отдавал команду на отправку полуфабриката в перегонный куб. Опекал сферическую антенну ГАК, подслушивая, что в ней аукается…

Где-то у ворот блокпоста, к велосипеду со сталкером, присобачили синей изолентой твёрдотопливный ускоритель, для скорейшего возвращения туриста домой…

…

Пробуждение замполита было тяжёлым, будто он и в самом деле, всю ночь проводил ревизию на подведомственном предприятии, по обеспечению населения развлечениями…

История восьмая

Пиявка

Утро следующего дня выдалось хорошим и ничего его не омрачало, кроме последствий вчерашнего появления волшебника, в голубом вертолёте. Из-за этого немного побаливала голова, но в целом было терпимо. Над баней вился дымок, подгоняемый из трубы лёгким ветерком: самогон, что ли курят, или другое чего — мастера традиционного расслабления, нетрадиционными методами. Почему ему так подумалось, полковник и сам не знал, но вспомнил — сегодня же банный день. Рядом с финансовой частью, по стене сарая стекало на землю странное пятно, не менее загадочного цвета. В какой-то момент, Головину, даже показалось, что лужа имеет лёгкое свечение и продолжает расширяться. Подошедшему заму, который тяжко вздохнул, от увиденной картины, он сказал просто и доходчиво, указывая на химическую реакцию:

— Так и поверишь, в существование аномалий.

— Брось! Это Шныга — опять какой-нибудь дряни нажрался и до клозета не дошёл.

— Чуть последние сапоги не разъело, — командир брезгливо посмотрел на подошву, — опять, что ли отмечал, пятый день рождения тёщи, за прошедший год?

— Или третью свадьбу шурина, — поддакнул замполит. — Он вчера так напился, что закуску топить приходилось — она сама не желала погружаться на дно желудка.

— А он не тем закусывал, что не тонет?

— В таком состоянии не мудрено перепутать, — вздохнул Горовенко. — Содержимое уже давно назад просится, но ни принципы, ни здравый смысл — не позволяли ему выплюнуть, питиё своё.

Распахнув дверь и войдя к финансисту, они застали удручающую картину. Григорий Андреевич Шныга умирал, как сайра, вытащенная из воды и, потому, лишённая привычной среды обитания. Рот беззвучно открывался и закрывался, пересохшие жабры постепенно, хоть и медленно, но уверенно, переставали выполнять свои функции.

— Надо что-то делать, — вяло заметил Головин.

— Может, пиявку поставить? — предложил зам.

— Злой ты, Пётр! Животных беречь нужно. После такого коктейля, она и двух секунд не проживёт.

Идея с кровососом, понравилась полковнику, не желавшего иметь, ничего общего с приобщением личного состава к пьянству, но именная фляжка с элитным коньяком, всё же была извлечена на свет. Финансисту заметно полегчало, но по внешнему виду, сразу угадывалось, что такие напитки, у него не пользуются популярностью. Пока прапорщик приходил в себя, начальники разглядывали на стене картину, не весть откуда, принесённую нынешним владельцем. Приобретена она была давно и, сколько не смотрел на неё Фёдор Семёнович прежде, полотно всегда вызывало у Головина двойственное чувство: притягивающее и отталкивающее — одновременно. На фоне зловещих жалюзей, сквозь которые едва пробивался, узкими полосками, свет, стоял стакан с чёрной водой. В стакане прощалась с миром роза. Жидкость, из умирающего тела, тяжёлыми каплями медленно стекала по стволу. Обескровленные лепестки, пройдя последнюю стадию агонии, неумолимо продолжали ссыхаться, в предсмертных судорогах уходящей жизни. Остатки тепла остудил могильный холод и конвульсирующая капля мёртвого сока, упала на безразличное стекло. Из хрусталя повеяло зловонием разлагающейся органики. Полковник прошёлся взад-вперёд перед картиной: он давно знал, про один эффект, заложенный художником и всегда думал, что он лично, столько бы не выпил. При смещении точки обзора, ламели начинали движение. Металлический занавес, как гильотина, смыкал и размыкал лезвия — беззвучно и тяжело, ножи отрезали всё, что попадалось между ними. Безмолвно разевая свою пасть, они наводили смертельную тоску на наблюдателя. Отогнав наваждение, Головин обратился к финансисту, который, по внешнему виду, пришёл в сознание и мог говорить:

— Слушай-ка, Андреич, а тебе не страшно держать её на стене?

— Хотите, чтобы, я её вам подарил, Фёдор Семёнович?

— Боже сохрани — ни в коем случае! — командир поёжился, от одной мысли, о такой перспективе. — Подобным полотнам — место в музее. Я не берусь судить о художественной ценности произведения: просто туда люди приходят изредка — посмотрел, и ноги. А вот жить с таким счастьем — это же угнетает постоянно.

— Зловеще, — согласился замполит.