- Кольни ещё!
- Нет, нет, не надо! Я согласен! - заплакал Ахмад-ахун.
- Какой понятливый старикашка, - удовлетворенно заметил Кара-Каплан, вытирая нож о полу халата. - Ему бы учиться в детстве в медресе - из него получился бы большой мулла.
- Кара, найди здесь где-нибудь коран...
- Коран у меня всегда под рукой... Где же он?.. Ах, вот он! Держи.
- Целуйте, бай, святую книгу, - сунул Эргаш коран в нос Ахмад-ахуну и прижал книгу к губам старика. - Клянитесь выполнить всё, что обещали...
- Клянусь, - выдохнул из-под корана Ахмад-ахун.
- Едино слово и бог един! Повтори.
- Едино слово и бог един...
- Теперь, бай, если ты нарушишь клятву, аллах покарает тебя и всю твою семью. А мы, верные слуги аллаха, поможем ему... Прощай! И не забудь, что завтра судья Камал ждёт тебя.
- Да будут беспечальными все наши будущие беседы и встречи, - хихикнул Кара-Каплан.
И они исчезли, как два привидения. Только сейчас были здесь - и уже нету. Растаяли в воздухе.
Долго ещё лежал неподвижно в темноте Ахмад-ахун. Слёзы ручьем катились по его щекам. Всё тело болело - не было сил встать. Он словно побывал в когтистых лапах какого-то огромного чудовища, измявшего все его кости.
Наконец поднявшись, медленно побрёл Ахмад-ахун, держась за стену, к дверям.
Зульфизар спала в своей комнате, разметавшись на одеялах.
И крепок был девичий сон - ничто не разбудило её, ничто не обеспокоило, не слышала она, как за стеной решалась её судьба.
Ахмад-ахун опустился перед молодой женой на колени. Как красива она была! Какой аромат исходил от её нежной свежести!
Как хорошо на душе, когда в твоём доме спит молодая женщина!
Старик смотрел на чёрные волнистые волосы, на пульсирующую голубую жилку около виска, которую он столько раз целовал, на белую грудь жены, от которой он сходил с ума, на плавные изгибы её тела, которые он так любил гладить рукой и от которых передавалась ему волшебная сила жизни, на длинные полные молодые ноги...
Кто отнимает у него эту последнюю радость в жизни? Почему он должен отдавать самое дорогое, что осталось у него? За что прогневался аллах на несчастного Ахмад-ахуна?
Может быть, за то, что он взял в жёны девушку, которая моложе его дочери?
И неожиданно к нему вернулось упрямство, которым он так славился в своих торговых делах на базаре. Гордость, сломленная кинжалом Эргаша, распрямилась в старом Ахмад-ахуне. Он словно зарядился новой энергией и силой, глядя на лежавшую перед ним молодую женщину.
Нет, он не отдаст Зульфизар! Он наймёт людей, которые защитят его. Плевать на кровожадного Эргаша и его прихвостня собаку Кара-Каплана! Против кинжалов всегда найдутся другие кинжалы. Надо только хорошо заплатить. Ещё не всё потеряно.
Он выроет закопанный в саду котёл с золотыми монетами. Деньги могут всё. Он сумеет защитить свою честь.
Кого нанять? Сколько будет стоить? Сколько заплатил Садыкджан-байвачча Эргашу и Кара-Каплану за Зубейду?..
А кому хотят продать эти два шакала Зульфизар?
Его вдруг осенила догадка. Кому же ещё, как не Садыкджану? Стал бы Эргаш стараться для кого-то другого! Садыкджан нанял его, чтобы получить за одни и те же деньги сразу двух женщин. И здесь решил провернуть выгодную сделку, проклятый!
Ну уж нет! Он, Ахмад-ахун, не позволит обсчитывать себя. На базаре в Коканде никогда не бывало такого случая, чтобы кто-нибудь обманул Ахмад-ахуна хоть на одну таньга, хоть на один рубль.
Решено. Он отдаёт Зубейду, а Зульфизар не отдаст. Молодого байчика из Андижана всё равно зарежут. Но его, Ахмад-ахуна, зарезать не так-то просто. Он наймёт людей, он заплатит любые деньги... Конечно, у него нет миллионов, как у Садыкджана-байваччи. Но кое-что есть. Не зря всю жизнь просидел в лавке, торгуясь из-за каждой копейки, срывая голос.
Садыкджан водится с властями, с полицией - он нажил свое богатство в новые времена. На хлопке, на железной дороге. А он, Ахмад-ахун, наживал свои деньги на старом базаре. Но это не значит, что садыкджановские деньги лучше. Их просто больше.