Рудольфо не улыбался. Он наполнил бокалы, стоявшие на подносе, и ответил:
— Таксист уехал.
— Уехал? А разве он не хотел получить деньги?
— Да, хотел. Шестьсот песет.
— А кто же ему заплатил?
— Я, — сказал Рудольфо. — И я хочу поговорить с тобой. Подожди, я сейчас обслужу клиентов.
Он вышел из-за стойки бара, молча прошел мимо них, прошел за штору и исчез на террасе. Селина уставилась на Джорджа:
— Он сердится?
— В качестве предположения я бы сказал, что он чем-то раздражен.
— Где Тони?
— Уехал. Рудольфо ему заплатил.
Ей потребовалась секунда или больше, чтобы переварить полученное сообщение.
— Но, если он уехал… как же я вернусь в Сан-Антонио?
— А Бог его знает.
— Вам придется отвезти меня.
— Сегодня вечером я больше не собираюсь ехать в Сан-Антонио, а если бы даже и поехал, все равно мы не можем купить вам билет.
Селина прикусила губу. Она сказала:
— Рудольфо вначале казался таким милым.
— Как и у всех нас, у него противоречивый характер.
Вернулся Рудольфо, штора за ним опустилась, он поставил пустой поднос и повернулся к Джорджу.
Он высказывался по-испански, что, возможно, и было лучше, ибо те слова, которые он употреблял, не предназначались для деликатно воспитанной молодой английской сеньориты. Джордж бурно защищался. По мере того как их голоса становились все громче, Селина, не в силах игнорировать тот факт, что большая часть их высказываний касалась ее, пыталась вставить: «О, пожалуйста, скажите мне, о чем вы говорите» или «Не могли бы вы иногда говорить по-английски, чтобы я могла понять?» — но ни один из них не обращал на нее ни малейшего внимания.
Наконец их спор был нарушен прибывшим толстым немцем, который хотел пива, и пока Рудольфо ушел за стойку, чтобы обслужить его, Селина воспользовалась возможностью, ухватила Джорджа за рукав и спросила:
— Что произошло? Скажите мне, что произошло!
— Рудольфо раздражен, потому что вы сказали, что будете ждать в «Каза Барко», и он подумал, что таксист будет ждать вместе с вами. Ему не нравится, когда праздношатающиеся таксисты сидят у него в баре, напиваясь, а этот ему особенно не понравился.
— Ах!
— Да, ах.
— И это все?
— Нет, конечно, не все. В конце концов, чтобы избавиться от таксиста, Рудольфо заплатил ему. И теперь он говорит, что я должен ему шестьсот песет, и он струсил, потому что не думает, что я смогу вернуть ему деньги.
— Но я заплачу ему… я обещаю…
— Дело не в этом. Он хочет получить деньги сейчас.